Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна - Алиса Чернышова

— Уи! — радостно заверещала Вета — ту, кажется, ничего не удивляло.

— Что это? — выдохнула Ирейн потрясенно, глядя, как комнатка на колёсах замедляется над одной из платформ и из неё выходят, переговариваясь, люди (или оборотни в человеческой форме), чью половую принадлежность мешали определить летящие одежды и причудливые причёски.

"Вагонетки, — улыбка дракона прошлась по её коже, как тёплый шёлк. — Привезли секретарей на работу — это бескрылые существа, никак иначе в драконьи пещеры им не попасть — ну, разве что преодолеть несколько тысяч ступеней и переходов."

— Я представляла себе драконьи пещеры… не так, — сказала она тихо.

"Дай угадаю — забитые золотом под завязку мрачные каменные мешки? Так — с поправкой на прогресс — обычно выглядит драконья половина. Не забывай, что у нас, как и у большинства оборотней, два обличья — и быт подстраивается под каждое из них, тем более что с каждым годом среднее время, проводимое нами в антропоморфной форме, увеличивается. Соответственно, людские половины пещер занимают очень и очень много места".

Ирейн ещё раз обвела шокированным взглядом полноценный город, вмурованный в скалы. Да уж, маленькие такие человечьи половинки!

Между тем, она увидела ещё драконов: двое, небольшие и коричневые, взмыли с одной из площадок.

— Это малыши?

"Нет, это древесные драконы, не относящиеся к знати. Они значительно мельче и бывают только коричневыми, порой — с зеленоватым отливом. Их оружие — кислота"

— Ага, — сказала Ирейн. Её одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось навсегда запомнить окружающую красоту, с другой — схорониться под одеялом и никуда оттуда не вылезать.

Между тем, с одной из площадок им навстречу взмыл крупный, коренастый дракон, напоминающий по цвету замшелый валун. Он сделал маленький круг, словно приветствуя, и полетел чуть впереди.

— А это…

"Каменный дракон. Эти драконы тоже не относятся к знати, но часто весьма и весьма одарены магически. Обладают властью над скальными породами и дружны с дворфами. Это — Ме Каменный, наш лекарь. Ар послал ему воздушного вестника, и он приветствует тебя".

— Я не больна!

"Разумеется, нет! Но мне будет спокойнее, если он в этом убедится".

— Это же просто ужасно, княже, — сказал Ме Каменный медленно, глядя на Ирейн. — И, что самое печальное, я не могу дать никаких гарантий. Нужно собрать консилиум… да, определённо, с этого следует начать.

Она просто кожей ощутила, как запаниковал Тир.

— Уважаемый, — кашлянула Ирейн, наученная горьким опытом. — Просто на всякий случай — вы же помните, что я человек, да? И что у людей, как бы сказать, слегка другие признаки здоровья?

Тощий, невысокий мужчина с ворохом косиц, забранных на затылке в сложную причёску, посмотрел на Ирейн с таким выразительным сомнением, что она пожалела о своей способности разговаривать.

— Моя княгиня, — тон его был безукоризненно вежливым. — Пожалуйста, поверьте, что за неполную тысячу лет работы человеческим врачом (в разные периоды развития этого самого человечества) я приобрел, скажем так, некоторый скромный опыт.

— Господин Ме, никто и не думает его оспаривать, — отрезал Тир. — Лучше развейте, пожалуйста, свою мысль. Я допустил ошибку при лечении? Мозг получил повреждения при утоплении?

Лекарь, увлечённо оплетавший Ирейн какими-то сияющими нитями, отмахнулся.

— При чём тут какое-то утопление? С этим проблем не возникнет. Я припишу её светлости декаду дней полного покоя и ежедневное посещение зелёного павильона, но засим все. Нет, речь идёт о последствиях ментальных пыток, которые налицо!

Теперь Тир запаниковал ещё больше.

— Ментальные пытки?..

— Весьма изобретательные, и, как назло, имевшие место не меньше десяти лет назад. Эффект от них уже настолько сросся с энергетическим полем, что я не могу гарантировать полноценное исправление этой магической аномалии. Позволено ли мне будет спросить, при каких обстоятельствах это произошло?

Ирейн мрачно подумала, не засчитать ли за ментальные пытки пение заезжего мага-боевика, как на грех, возомнившего себя менестрелем. Или попытки Лиз приготовить что посложнее рагу. Ну, или общение с Беатой, которое само по себе — сплошная ментальная пытка, вот прям отсюда и до заката!

— Вы ошиблись, — кашлянула она. — Меня никто не… пытал, ничего такого.

— То есть, вы этого даже не помните? — нахмурился дракон. — Все даже серьёзнее, чем я полагал… Странно — я не вижу прямого влияния на память, а боль, которую вы должны были испытать в процессе…

— Погодите, — до Ирейн, как до синей улитки, с запозданием дошло — и да, от воспоминаний о пережитых ощущениях по коже пробежали волны холода. — Вы все неверно поняли! Меня не пытали, это… ну, вроде лечения. Не совсем законная, но вполне распространенная услуга, её оказывают целители-менталисты.

Под внимательным взглядом дракона она слегка смешалась.

— Вроде лечения, — повторил Каменный. — Могу я узнать, от чего вас таким, не побоюсь этого слова, экстравагантным способом лечили?

Ирейн чуть смешалась, примерно предполагая реакцию на свое высказывание, но все же пояснила:

— От магии.

Рожи драконов стали совсем уж непередаваемыми, пришлось пояснять:

— Ну, меня предупредили, что больно будет, я сама согласилась. Это для моего блага — чтобы магия не выходила из-под контроля и учиться не пришлось. Работает просто… ну, то есть тот менталист пояснял, что-то насчет каких-то реф-реакций: всякий раз, когда магия пытается вырваться, тело испытывает очень сильную боль. Так постепенно я сама всячески подавляю магию… или вроде того. Тут главное — пережить первые полгода, а потом магия почти что перестает проявляться.

Ирейн чувствовала себя очень неуютно под драконьими взглядами. Путали и эмоции Тира — ярость, огорчение, печаль, желание защитить и невозможность это сделать…

— Вы не понимаете, — вздохнула она. — Это иногда действительно необходимо. И со мной было так: вот уехала бы я в магическую школу, потом — университет. Общий срок обучения — почти двадцать лет. Штука ли? Родители мои пусть и не бедны, но оплатить учёбу в таких заведениях от и до не смогли бы, потому пришлось бы отрабатывать учёбу государству, а это годы, годы и годы. Да и сам способ отработки… У магов баб почти наравне с мужиками и на войну, и в охрану политическим шишкам, и в эти… как их там… межмировые экскебиции берут. Там и помереть недолго! А кто бы тогда за моими родителями приглядывал? Что бы стало с трактиром? У них не было никого, кроме меня! Так что, этот лекарь сделал благо, и деньги ему были не зря уплачены.

Ирейн внутренне кипела. Им, небось, легко рассуждать, сидя внутри волшебного города и будучи условно бессмертными оборотнями, превращающимися в гигантских ящериц!