Грани нормального - Анна Шульгина

К вечеру я не то, чтобы перебесилась, скорее, переварила утренний разговор, сделав для себя определенные выводы. Не все из них оказались мне по душе.

Продолжить такое живое общение нам не удалось – Антон уже опаздывал, я же тоже решила пока прикусить язык, потому что знала за собой дурную манеру в сердцах наговорить ерунды, а потом переживать и думать – вот нафига?!

Поэтому ни в машине, ни потом, когда добрались домой, решила не усугублять. Оба мы были сильно не в духе, но если я могу попсиховать в уединении, то ему ехать на работу. Он, конечно, та ещё зараза, но садиться за руль в таком состоянии не надо. Да и подчиненных становилось немножечко жаль. Зато уверена, что предателя будет искать с таким рвением и предвкушением, что тому не помешало бы самому закопаться поглубже, во избежание, так сказать.

На привезенные сумки я косилась полдня, лелея детскую обиду, но потом признала, что это уже совсем глупо получится, и вещи разложила. По расписанию сегодня должна была прийти домработница, но Антон предупредил, что пока дал ей недельку выходных. Она обычный человек, мало ли кто и как сумеет запудрить мозги, поэтому в доступе в дом ей было временно отказано. Я же на нервах развлеклась тем, что немного погоняла пыль (к слову сказать, её практически не было), поиграла с собакой и снова упала в перевод, прервавшись только, чтобы приготовить ужин. Через несколько часов после того, как осталась в одиночестве, я уже не была так уверена в своей правоте. Но и неправоты не ощущала. Проблема же не столько в Антоне, сколько в моем отношении к его прошлому. Изменить его невозможно, значит, придется мне самой думать, смогу ли смириться и принять. То, что не хочется принимать, это понятно, но… Вот если прямо сейчас взять и уехать домой. Вычеркнуть это время, снова вернуться к тому, что было до моей поездки в заповедник и нашего знакомства. Вопрос – это сделает меня счастливее?

Ответ мне не понравился, потому что напрашивался сам собой. Нет.

До чего ж было сильно искушение применить страусиную тактику, сделав вид, что утром ничего не было, но она чревата тем, что, пока ты прячешь голову в песок, игнорируемая проблема влегкую откусит тебе противоположную часть организма. Так что придется идти на компромисс. А для этого сесть и нормально поговорить об отношениях и своих видениях дальнейшего. Тут же со злорадством подумалось, что Антон, как и все мужики, терпеть не может подобных разговоров, так что получится, что всё-таки отквитаюсь за то, как он меня ошарашил за завтраком.

После того, как набросала план действий, стало немного легче на душе. И тяжелее на сердце – проблема с покушением пока не решена, и если его организатор узнает, что Антон подобрался совсем близко, кто знает, каким будет его реакция. А вдруг решит действовать на опережение?! Может, пока я тут дуюсь и подбираю правильные слова, его там чуть не убивают… Сама себя поругала за дурные мысли, но отделаться от них полностью не удалось. Ещё и его нежелание сказать или показать того, кого узнал дед Тихон. Действительно потому что я этого человека просто не знаю, или это была попытка не дать мне узнать его личность и тем самым влезть ещё глубже? Хотя, куда уж, и так по самую макушку…

Я некоторое время косилась на лежащий рядом телефон, потом всё-таки не утерпела, решив действовать по принципу – лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и тоже пожалеть.

«У тебя всё хорошо?»

Он ответил минут через пять, когда успела накрутить себя до легкой паники.

«Да, скоро буду дома»

Ну, главное, что с ним всё нормально, но укол самолюбию был нанесен чувствительный – я же пострадавшая сторона, а пришлось делать первый шаг. Антон не был бы собой, если бы не прислал второе сообщение:

«Спасибо, что беспокоишься, я это ценю»

Вот ведь… Вампир! Но недовольство собой немного улеглось. А через некоторое время я поняла, что веду себя глупо. Чего зацикливаться на том, чего нет и вообще неизвестно, будет ли.

Не сказать, что это добавило мне учебного рвения, но худо-бедно сосредоточиться на статье смогла.

Её я и мучила, лежа на ковре в окружении ноутбука, тетради, ручки с погрызенным колпачком и недовольного Бульки, который тоже не отказался бы погрызть ручку, но ему её никто не давал, когда окна осветили фары подъезжающей к гаражу машины. Их я проигнорировала, но легла чуть живописнее. Все-таки женская природа штука забавная…

Антон молча улегся рядом, я же старательно делала вид, что поглощена переводом. Очень хотелось скосить глаза, проверяя, он прямо в деловом костюме лежит или хотя бы пиджак снял? Я стоически терпела, глядя на ровные буковки латиницы и не могла разобрать ни слова.

- Помочь? – Он положил руку мне между лопаток, бережно провел пальцами туда-сюда, отчего у меня даже глаза прикрылись от удовольствия. Умеет же найти правильный подход…

- А получится? – Я все-таки повернулась, оказавшись с ним нос к носу.

- Между прочим, мне английский преподавала твоя бабка. – Улыбка, чуть искривившая губы, в глазах не отразилась. Я в них смотрела, наверное, с минуту, не пытаясь ответить или отодвинуться. Потом вздохнула и, мысленно обозвав себя тряпкой, протянула в его сторону руку с оттопыренным мизинцем. Антон сначала недоуменно на неё посмотрел, потом хмыкнул и зацепил мой палец своим. – Так помочь?

- Не надо. - Я закрыла ноутбук, и в гостиной тут же стало сумрачно. Мне это почему-то придало храбрости. – Давай не будем торопиться, а? Когда всё это закончится, будем встречаться, узнавать друг друга…

Он посмотрел таким скептическим взглядом, что я осеклась.

- Давай я буду за тобой ухаживать, цветы, свидания, всё, как в лучших домах, но жить будем вместе.

Чувствуя, что пошел конструктивный разговор, я перетекла в сидячее положение, чтобы было удобнее смотреть на Антона. А то получается, что задираю голову, будучи в психологически уязвимой позе. Вампир плевать хотел на психологию, вместо того, чтобы тоже подняться, и вовсе перевернулся на спину и улегся головой мне на колени. И вот как в таком случае можно выяснять отношения?!

Сталкивать я его не стала, но и ладони сцепила за спиной, чтобы не начать перебирать светлые волосы. Краем глаза заметила на журнальном столике букет белых хризантем. То ли решил прямо с сегодняшнего дня начать ухаживать, то ли сунуть мне их в руки, тем самым сбив настрой на скандал. Со вторым облом, так долго психовать я не умею, но попытка прогнуться засчитана.

- А если мы начнем друг друга раздражать?

- Вот как начнем, так и будем решать. Смысл что-то придумывать, когда проблемы нет, и неизвестно, будет ли вообще? – Антон поднял глаза, поймав мой взгляд. – У тебя какие-то предубеждения против официального брака?