Грани нормального - Анна Шульгина

- Ни малейших, - честно призналась я и мысленно чертыхнулась, потому что поняла, что уже перебираю пальцами пряди на его макушке. – Меня настораживает, что для тебя сходить в ЗАГС - это как ночью на кухню воды попить. Это не упрек! Просто я не чувствую себя комфортно при мысли, что когда-нибудь могу выйти за тебя замуж. Вот скажи, если бы выяснилось, что я была четырежды замужем, тебя бы это не напрягло?

Антон вздохнул, но нехотя признался:

- Напрягло бы. - На это я только развела руками, мол, какие тогда вопросы. – В своё оправдание скажу – не мог же я знать, что когда-то встречу тебя.

- Не прокатило, - я помотала головой и пересела удобнее, а то уже ноги затекли. Антон приподнялся, терпеливо пережидая, пока я закончу возиться, и лег обратно. – Мне не понравилось ругаться с тобой.

- Мне тоже. Ладно, давай не будем далеко заглядывать, просто живем вместе. Учти, когда захотим ребенка, тут без возражений в официальные отношения.

Такая постановка вопроса несколько возмутила, но заводить детей в обозримом будущем не планировала. То есть, я их люблю, но теоретически. И падать в материнство в ближайшие пару-тройку лет не собираюсь. Поэтому скорчила рожицу, но кивнула, перед этим с нажимом уточнив:

- Оба захотим.

А то мало ли, вдруг окажется, что презервативы бракованные…

И хотя сказала это, как мне казалось, с долей шутки, Антон посмотрел так, что я едва не поежилась:

- Ты меня совсем сволочью-то не считай.

В его голосе не было ни угрозы, ни даже отчетливой обиды, но стало вдруг стыдно. Я наклонилась, прижимаясь щекой к его лбу.

- Извини…

Долго строить из себя обиженного он не стал, как-то так повернувшись, что оказалась лежащей рядом с ним. Ковер уже кончился, а лежать на жестком полу мне не понравилось, поэтому я с трудом, но отбрыкалась, и, взъерошенная, но непобежденная, уселась на диван. На спинке которого, кстати, висел пиджак, так что хоть этот вопрос прояснила. Что не умаляло важности прочих:

- Ты узнал…?

- Пока нет, - видимо, полировать пол в одиночестве Антону было скучно, поэтому он тоже поднялся. – Но в процессе.

Процесс продолжался ещё два дня.

Мы окончательно помирились и заключили негласный пакт – не строим долгосрочные планы, просто живем и получаем удовольствие. Не сказать, чтобы у меня прям получалось не думать, особенно, когда поняла, что мы и пришли к тому, с чего началась наша первая ссора, как пары. Живем вместе, присматриваемся… И чего скандалили? Но поговорить было необходимо, тут без вопросов. Антон, узнав, что я собиралась брать ипотеку, плеснул бензина, заявив, что это же вообще прекрасно, мне не придется платить за аренду квартиры, пока погашаю взносы. За это я попыталась его задушить, но свести пальцы на бычьей шее никак не получалось, а вставать и брать подручные средства было откровенно лень. Он это стоически вытерпел, а потом предложил, раз у меня такая жажда деятельности, в письменной форме изложить собственное видение проекта государственного приюта для животных. А он лично отнесет его в профильный комитет и проследит, чтобы оно там не затерялось. Всё-таки хорошо, что я его не задушила!

Мой неожиданный больничный подходил к концу, руководство уже второй день названивало с настойчивым интересом, мол, когда почту клинику присутствием? В ответ заверила, что в понедельник буду, как штык! Надо не забыть спросить у Антона, какую ногу якобы повредила, а то начну ещё прихрамывать не на ту…

Я как раз приводила в божеский вид рабочий костюм, притащив гладильную доску в гостиную, и маялась дурными предчувствиями по поводу завтрашнего знакомства кое-кого с моими родителями. Усиливал эти предчувствия тот факт, что бабуля меня на приватный разговор больше не вызывала, а когда я сама набралась храбрости и позвонила ей, буркнула в трубку, что занята, и вообще – дома поговорим. На секунду появилось ощущение, что мне снова двенадцать, и нас со школьной подружкой Танькой прихватили с сигаретой за гаражами. Но только на секунду, в конце концов, родных я люблю, но с кем и как жить, выберу сама. Не то, чтобы на этом прекратила нервничать, но костюм не прожгла, уже хорошо.

 Антон сидел в кресле, быстро барабаня по клавишам ноутбука, и вид имел до того сосредоточенный, что меня тянуло заглянуть через плечо – не в игрушку ли режется? Осуществить затеянное не вышло, его отвлек звонок мобильного.

- Слушаю.

Глядя на то, как он напрягся и подался вперед всем телом, у меня вылетели из головы все игривые мысли. Потому что мгновенно поняла – началось. Бросила комом только что отглаженные брюки, во все глаза глядя на Антона. Тот молчал, внимательно слушая звонящего и опустив веки. Но неподвижная напряженность из тела так и не ушла.

- Не давайте ни с кем контактировать, я сейчас буду.

Он отключил телефон, пару секунд уткнувшись застывшим взглядом в противоположную стену, потом резко повернулся ко мне. Движение было рваным и отчетливо неправильным. Как и сжатые до белой нити губы. Не знаю, что он хотел сказать, в любом случае, я его опередила:

- Я поеду с тобой.

Он страдальчески поморщился:

- Не надо. Охрана возле дома, сигналка от чар тоже усилена, тебе тут ничего…

- Я хочу поехать с тобой. Меня это тоже касается.

Если он сейчас скажет, что как раз меня эта проблема волновать не должна, останусь, не вопрос. Ровно до того момента, как он вернется, а потом соберу вещи и съеду. Потому что если уж Антон уверен, что из нас получится пара, то пусть не пытается задвинуть из самых лучших побуждений. Меня не очень интересует это всё с точки зрения разборок иных, но я хочу быть уверена, что мне и моим близким ничего не угрожает. А поскольку теперь и Антон включен в состав этих близких, но расследование имеет ко мне самое непосредственное отношение.

Наверное, всё это отчетливо проступало у меня на лице, потому что он с видимым недовольством покачал головой и молча встал, направившись в кабинет. Я проводила его взглядом, понимая, что ещё немного, и разревусь.

- Чтобы через пять минут была готова выезжать.

Да я через три буду готова!

На то, чтобы впрыгнуть в джинсы и свитер мне и вовсе больше тридцати секунд не нужно. Торопливо пригладить взлохмаченные волосы, надеть куртку, потом, мысленно кляня свою паранойю, сбегать и проверить, выключила ли утюг. Ботинки, сумка, шарф. Ну её, эту шапку, на машине же поедем, не обморожу уши…

Я хорошо понимала, что, занимая мысли сборами, оттягиваю момент, когда придется думать о том, что сейчас предстоит. Не знаю, каковы законы вампиров насчет попыток убийства, но сомневаюсь, что они такие уж лояльные. Это будет просто допрос или с применением какого-нибудь заковыристого дара? Или подозреваемому без затей сломают несколько пальцев, и он сам всё расскажет? Нет, это вряд ли, тогда можно было бы сделать это пару дней назад, когда появились первые доказательства.