Целительница моей души - Оксана Чекменёва

Был назначен исполняющий обязанности посла, так, на всякий случай, а в посольстве спешно наводился порядок и набирался штат — пока из местных жителей. Посол Лурендии отправится в Кравению на одном корабле с Эймером. В общем, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Я буквально разрывалась между сестрой, с которой хотела побыть подольше, мужем, с которым у нас, между прочим, медовый месяц, и покидать спальню совершенно не хотелось, и Эрролом, который, заполучив маму, хотел проводить со мной столько времени, сколько оставалось от его занятий, а учитывая возраст малыша, не так и долго длились его уроки. Немного меня выручала Приблуда, у которой с Эрролом проснулась взаимная любовь, кошка таскалась за ним хвостиком, сидела рядом на уроках и спала на его кровати. Глядя на довольного сына, гладящего и обнимающего мурчащий комочек, Кейденс очень жалел, что слушал целителей и не подпускал к сыну никакую живность. А Рэйнард уже начал намекать, что им с Бейлом совершенно необходимо завести щенка, а лучше двух.

Ну и остальные дети никуда не делись, требуя внимания, плюс студенты, включая Вилмера — а как иначе? В общем, днём мы с мужем были нарасхват, в итоге нам с Кейденсом оставались только ночи, но зато какие! Вроде бы, я целых два месяца была его тайной фавориткой, и должна же эта его — и моя, — страсть пойти на спад, но нет. Теперь, после взаимных признаний в любви, наша потребность друг в друге только увеличилась, насытиться друг другом не получалось совершенно, и днём я частенько клевала носом. Порой мы с Эйтиной задрёмывали прямо посреди разговора, я — из-за наших с Кейденсом бессонных ночей, она — из-за беременности.

Да, сестрёнка, действительно еще ни о чём не догадывалась, срок был крохотный, утреннее недомогание накроет её уже на обратном пути. Но на корабле, среди людей короля, был целитель, поэтому хотя бы в этом плане я за Эйтину была спокойна, хотя, конечно, предпочла бы, чтобы она оставалась рядом до самых родов, а лучше — до совершеннолетия ребёнка, жаль, что это было совершенно невозможно.

Эймер был на седьмом небе от счастья. Впрочем, учитывая, что они молодожёны, при этом молодые и здоровые, удивляться не приходилось. Да, любовниками они стали несколько лет назад, но прежде тщательно предохранялись — беременный паренёк выглядел бы весьма странно, разрушив всю их конспирацию. Но теперь скрываться было не нужно, наоборот, королевству был нужен наследник, и этот малыш будет очень желанным ребёнком.

Сама я продолжала предохраняться. Да, своего собственного ребёнка, дочку, я очень хотела. Но решила немного подождать, отложить зачатие хотя бы на несколько месяцев. Эррол требовал моего внимания, остальные дети — тоже, не так-то просто второй раз за пару месяцев круто изменить свою жизнь. Хотелось и с Рэйнардом наладить близкие и доверительные отношения. Но дочка у меня обязательно будет, тем более что Кейденс не единожды намекал на такое же желание. Может, не сразу, а после одного-двух мальчиков, это уж как получится, даже я, сильнейшая целительница Лурендии не могла по желанию зачать ребёнка определённого пола, но дочку я обязательно получу.

Неделя пролетела очень быстро, и вот уже суббота, последний вечер вместе, завтра мы с сестрой вновь надолго расстанемся. И именно сегодня, после ужина, Эймер попросил собраться для важного разговора нас с Кейденсом и старших детей, включая Ронта.

Мы расселись у камина по креслам и диванчикам, поставленным полукругом, в той самой гостиной, где я впервые после долгой разлуки увидела свою «воскресшую» сестру. Было любопытно, что же такое хочет нам всем сказать Эймер — уж слишком серьёзным было его лицо, да и то, как он обозначил «список приглашённых», было непривычно — прежде все общались кто с кем хотел, по желанию, и чаще всего Ронт был среди младших детей, а здесь его почему-то попросили прийти лично.

— С тех пор как я узнал, что вы все выжили, — обведя нас глазами, начал удовлетворять наше любопытство Эймер, — я обдумывал одну мысль. Не очень представлял, как всё это организовать, что нужно сделать для того, что я задумал — опыта-то, как вы понимаете, у меня практически нет, наследником я не был, управлять королевством худо-бедно помогают министры и советники, но я был не уверен, что в задуманном мною они меня поддержат. Но поступить иначе я просто не мог. Поэтому посоветовался с Кейденсом, получил несколько дельных советов и…

Эймер выдержал паузу, а я подозрительно посмотрела на мужа. Οн знал что-то важное и секретное, а со мной не поделился. Поймала его извиняющийся взгляд и улыбнулась в ответ. Всё ясно — тайна не его, поделиться он не мог. И потом — я же всё равно сейчас узнаю.

Всё это промелькнуло у меня в голове, в то время как Эймер посмотрел прямо на Ронта и продолжил:

— Я хочу вернуть тебе трон Марендонии.

Мы замерли. Наверное, этого стоило ожидать, но мы настолько свыклись с мыслью, что это навсегда, что отречение Марторивелина сделало подобное невозможным для любого из его родственников, что даже смена короля Кравении ничего в этом плане не меняла.

Как оказалось, меняла.

— Мне? Трон? — растерянно пробормотал Ронт. — А почему не Ρину, он же старше?

И я сообразила, что, рассказывая детям о нашем происхождении, я говорила о нас всех, как об одном целом. Мы все — потомки герцога Аравиуленского, мы все спаслись и прячемся от преследований узурпатора, мы все — сильные маги, поскольку в нас течёт королевская кровь. И младших детей особо не интересовало, кто и кому кем на самом деле доводится. Например, для Бейла двоюродная сестра Ава была ближе родной сестры Велы, потому что всю его сознательную жизнь Ава считалась его близнецом. И от того, что дети узнали от меня правду, для них ничего не изменилось, так же как и для меня — я навсегда останусь их матерью. Мы все — одной крови, только это было важно, детали вторичны.

Вот почему Ронт так удивился словам Эймера.

— Потому что, именно ты — первый претендент на престол Марендонии после гибели остальных наших родственников, — пояснил ему Рин. — Сын старшего сына от старшего сына… и так далее. А мой дед был средним сыном герцога.

Я заметила, что самого Ронта Ρин старшим сыном не назвал. И как в глазах Велы плеснула боль. У Ронта с Велой были два старших брата, но оба погибли. Он их не помнил, зато мы, старшие, помнили слишком хорошо, как и остальных своих близких.

— А это вообще возможно? — уточнила я, пока Ронт хлопал глазами и растерянно открывал-закрывал рот, не в силах что-то сказать на такое заявление. Да, внезапно узнать, что можешь стать королём, не так-то просто, бедняга сейчас чувствовал себя стукнутым мешком по голове.

— Это сложно. Очень сложно. Но возможно, — кивнул Эймер, сочувственно глядя на ошарашенного мальчика. Сидящая рядом Вела прижала его к себе, пытаясь поддержать, Сев, пристроившийся с другой стороны, потрепал по волосам.

— А в чём сложности? — поинтересовался Нев.

— За эти годы статус Марендонии изменился, сейчас это не самостоятельное королевство, а одна из провинций Кравении. Когда я лишь взошёл на трон, у меня мелькала мысль, что если вновь отделить Марендонию и усадить на её трон нашего младшего сына, — тут он нежно улыбнулся жене, — то это будет справедливо, престол вернётся к кровному родственнику короля Марторивелина.