Целительница моей души - Оксана Чекменёва

— Насколько мне известно, ты тоже его кровный родственник, — напомнил Кейденс. — Ведь именно на этом основании твой отец захватил престол Марендонии.

— Наше родство весьма отдалённое, — отмахнулся Эймер. — Это был надуманный предлог, не более. В любом случае, сейчас перед нами тот, кто имеет гораздо больше прав на престол, — он указал на Ронта, который уже перестал изображать выброшенную на берег рыбку, но всё еще выглядел пристукнутым чем-то тяжёлым.

– Εму же всего тринадцать! — напомнила я.

— Не три же, — печально улыбнулся Рин, и я почему-то вспомнила, что именно в три года Ронт стал первым претендентом на престол, в то время, казалось, утерянный для нашей семьи навсегда.

— Никто не будет заставлять ребёнка управлять королевством, — покачал головой Кейденс. — Назначим регента.

А потом и он, и Эймер, и даже Эйтина дружно посмотрели на Рина.

— Меня? — ахнул братец, и теперь уже сам стал изображать рыбку на берегу.

— А кого же ещё? — пожала плечами Эйтина, и я поняла, что всё это они с мужем обсуждали не единожды и пришли к единственному возможному варианту. Вот только регент из Ρина примерно такой же, как из Ρонта — король. То есть — никакой, поскольку ни у младшего, ни у старшего абсолютно нет нужных знаний и соответствующей подготовки.

— Не пугайся, — криво улыбнулся Эймер. — Говорю же — дело небыстрое. Γода два у тебя в запасе точно есть.

— Мне учиться ещё три, — в растерянности пробормотал Ρин, словно это было единственным препятствием.

— Ты трижды был первым на курсе, — напомнил Кейденс, — уверен, что таким и останешься. Закончишь академию экстерном. На старших курсах почти нет общеобразовательных предметов, а в магии ты давно опередил своих ровесников.

— А я? — вскинулся Ронт. — Я что, в академии учиться не буду? Ну, если меня отправят… — его голос сошёл на нет, он только рукой махнул куда-то, предположительно в сторону Марендонии.

Тут уж улыбнулись все, даже Рин, на которого безжалостно сыпались не менее невероятные новости.

— В Марендонии тоже есть магическая академия, — улыбнулась я парнишке и тут же посерьёзнела: — Ведь есть же? — это уже Эймеру. — Раз наше королевство стало провинцией…

— Есть, — успокоил меня король Кравении. — По факту в Марендонии почти ничего не изменилось, только политический статус. Академия осталась — не было смысла её упразднять, наша не справилась бы с резко увеличившимся объёмом студентов. Опять же — язык. Не все ваши студенты знали Кравенийский, особенно простолюдины, это могло помешать их поступлению, а оставлять такое количество магов необученными чревато.

— Язык! — воскликнул Ронт и обвёл нас перепуганным взглядом. — Я же не знаю марендонийского! Какой из меня король, если я даже со своими придворными разговаривать не смогу?

— И какой из меня регент, даже если я академию экстерном закончу? — убитым голосом поддержал его Рин.

— Без паники! — Кейденс сурово посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Ронт, во-первых, все аристократы Марендонии знают лурендийский, тебя поймут в любом случае. Во-вторых, у тебя будет около двух лет, чтобы выучить язык. К тебе, Ρин, это тоже относится.

— Но я помню марендонийский, мне не надо его учить, — совсем растерялся мой брат.

— Я имел в виду, что у тебя тоже есть время, чтобы научиться управлять королевством, хотя бы самое основное ты успеешь узнать, в остальном помогут советники.

— А как я этому научусь?

— На ближайшие два года станешь моей тенью. Не круглосуточной, не пугайся. После занятий в академии будешь приходить сюда порталом и четыре часа неотлучно находиться рядом со мной. Смотреть, слушать, учиться, помогать. Я буду объяснять тебе внутреннюю кухню управления королевством, и когда вы с Ронтом отправитесь в Марендонию, основное и самое важное ты будешь знать, уж поверь.

— Ещё четыре часа к основным занятиям? — ахнул Нев, а потом ехидно глянул на Рина: — Братец, ты так и окончишь академию девственником.

— Я не девственник! — злобно сверкнул глазами на шутника Рин.

О! Это немного больше, чем я хотела знать о своём младшем братишке. С другой стороны — парню девятнадцать, давно уже взрослый и от моей юбки отцепился много лет назад. В общем, как для целительницы, для меня в данном знании не было ничего такого, а вот как старшая сестра предпочла бы ничего не знать и не слышать. Ну а как тётка — дотянулась до Нева и отвесила ему воспитательный подзатыльник, не столько болезненный, сколько обидный.

— Не дразни брата, ему и так сейчас непросто!

— Я договорюсь, чтобы тебе сократили домашние задания, — делая вид, что не заметил нашей перепалки, успокоил Рина Кейденс. При этом уголки губ его заметно подрагивали, хотя само лицо было ну очень серьёзным.

— Балбес ты, Нев, — вздохнул его близнец. — На эти четыре часа девочки целиком на нас двоих, а не на троих.

— Ой, да ладно. Вилмер с Велы и так глаз не спускает, а мне вообще присмотр не нужен, — закатила глаза Льюла.

— Ну уж нет, — нахмурился Нев. — Ты наша сестра, мы за тебя отвечаем, поэтому будем присматривать, чтобы никто не обидел, пока замуж не отдадим.

— Я сама кого хочешь обижу! — фыркнула Льюла. — И вообще замуж не собираюсь. Что там делать? Нет уж, я лучше стану знаменитым магом и сделаю кучу открытий. Так что, таскаться вам за мной до старости.

Выступление Льюлы немного разрядило напряжённую обстановку, заулыбался даже Рин, но не Ронт, старающийся осознать будущие изменения в своей жизни.

— А меня кто будет языку учить? И что, тоже по четыре часа в день?

— Учить буду я, — криво улыбнулась сыну. Да, новости и меня ошарашили, но, если подумать, здесь и сейчас я — единственный носитель языка. Взрослый носитель. — Хотя бы до того времени, когда из Марендонии не приедет учитель для тебя.

— Ты можешь заниматься с Ронтом устной речью, а обучать его чтению и письму мы кого-нибудь найдём. До приезда учителя из Марендонии, — в последнем король со мной согласился. — Но есть ещё один вариант, который тебе, Ронт, поможет быстрее освоить язык. Ренита.

— Твоя племянница? — удивилась я. — Чем ему может помочь восьмилетняя девочка?

— Она менталист, работающий с памятью, — напомнил мне муж. — Помогает вернуть утраченные воспоминания.

— И она может сделать так, что Ронт вспомнит наш язык?

— Да. Конечно, трёхлетний ребёнок вряд ли владел языком в совершенстве, но базовые навыки в этом возрасте уже имеются. Если в то время Ронт понимал язык хотя бы на бытовом уровне, это всё равно очень ему поможет.

— Но… ей всего восемь, — мне стало немного страшно доверять ребёнку память своего сына.

— Ей уже восемь, и она маг королевской крови. Вспомни, что могли твои дети в этом возрасте?