Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Глядя на этот жалкий, дрожащий комочек, мне вдруг стало его страшно жаль. И, делясь с ним силой, я одновременно поглаживала его большим пальцем.

— Хтонь хорошо сосет, — одобрительно произнесла Ссерша, — сильный страж будет.

Вот только, едва лишь моя Хтонька насосалась силы, она засияла, оттолкнулась от моей ладони и, взмыв вверх, превратилась в красивую, полупрозрачную бабочку.

Разочарование Ссерши отразилось на ее крайне выразительном лице. Она возмущенно шипела, лупала глазами и даже волнообразно извивалась.

— Таким количеством силы можно было прокормить двух наемных ши-тари, — выдохнула она в итоге.

А моя Хтонька, сделав круг по комнате, приземлилась на мои волосы и замерла.

— Это не страж, а просто питомец и украшение, — улыбнулась я и подняла к голове ладонь.

Хтонь тут же спорхнула на мои пальцы, и я смогла ее рассмотреть. Она так и осталась серой, только теперь это был чистый, серо-стальной цвет. Удивительно, как будто Кай решил подогнать химеру к оттенку чешуи Арта. И, что, на мой вкус, было страшно красиво, на полупрозрачных крыльях гнездились кристаллики хрусталя. Маленькие и яркие, как побрякушечки с Алика в моей прошлой жизни.

Дрогнув хрупкими крыльями, Хтонька взлетела, сделала круг над моей головой и сверху посыпалась серебряная пыльца. Она была лишь чуть-чуть тяжелее воздуха, а потому спускалась медленно, по сложной траектории.

— Ссерша думает, что от Хтони есть польза. Украшения это важно.

— А украшение, которого нет у других и которое, при правильной подаче, может сделать нас богатыми, — выразительно произнесла я, — это очень важно.

Я не надеялась сохранить Хтонь в тайне, и без того хорошо, что она вылупилась за день до бала — не успеет надоесть и останется сенсацией. Хотя, кто знает, до сенсаций ли будет на официальном зимнем празднике?

За последние дни в нашу относительно размеренную жизнь вошло столько ограничений, что Академия начала казаться тюрьмой. И при всем при этом они проигнорировали мое предупреждение о том, что в общежитие пронесли отравленную кость.

Но если честно, то Кайрус прямо сказал, что у многих есть подобные светильники.

«— Пойми, Доркас, все, что объединяет три расы — страх перед повторением войны. Но чем больше проходит времени, тем меньше страх и больше ненависть.

— Но ведь не везде, — возразила я.

— Законы судят всех одинаково, — хмыкнул Кайрус, — и наказание выносят одинаковое. С — справедливость. Но при этом для дракона работа в штольнях смерть. Они не могут без неба. Человек и оборотень выживут, в зависимости от того, на сколько лет их осудят. Примеров бесконечное множество».

Тот разговор закончился запальчивым спором, по итогам которого двум «великим» политикам (мне и Каю) стало ясно, что нынешние традиции фуфло, но чем их заменить — неизвестно. Нельзя быть снисходительным к одной расе и не давать того же другой. В общем, мы спорили и перебивали друг друга ровно до тех пор, пока не выдохлись.

— Ссерша напоминает Доркас, что сегодня Доркас последний раз примеряет платье.

— О, может сегодня я смогу его увидеть, — саркастично произнесла я.

И, не сдержавшись, вновь поднялся руку к Хтони. В этот раз она просто пощекотала мою кожу усиками. Видимо, пыльцу выработать она еще не успела.

«И я не буду думать о том, что это не просто пыльца, а своеобразные продукт нежизнедеятельности», хмыкнула я про себя.

— Империя сильна традициями, — прошелестела моя змейка, после чего добавила, — ими же и слаба.

— Думаешь? — заинтересовалась я.

Ссерша шипяще рассмеялась:

— Нет, так думал один из хозяев Ссерши. Ссерша запомнила и повторила. Ссерша знает мало традиций.

Кивнув, я тут же поперхнулась смешком — заснувшая Хтонька упала с моей головы и, проснувшись в полете, с недовольным стрекотом вернулась в прическу.

Внезапно, мы с Ссершей услышали странный звук, как будто кто-то кидает в окно камешки. Что за ерунда? Тут окно-то крошечное!

— Ссерша посмотрит, — прошипела моя змейка и я благодарно кивнула.

Потому что у меня бы туда ничего пролезло.

Через пару секунд моя подруга спустилась вниз и с плутоватой усмешкой произнесла:

— Дракон пришел. Ждет внизу.

Не сдержав счастливой улыбки, я подмигнула Ссерше и моментально подхватилась на ноги. Мне до сих пор было трудно поверить, что следующей ночью мы с Артом станем мужем и женой. Все время казалось, что обязательно произойдет что-нибудь страшно неприятное, что-нибудь чудовищное. Что-нибудь, что разрушит все наши надежды на счастье.

«Соберись, тряпка», цыкнула я сама на себя. «Все будет хорошо».

Выйдя на лестницу, я нос к носу столкнулась с Артиэнном Берлевеном. Дракон стоял с цветами и явно кого-то поджидал.

— Доркас, — завидев меня, он сделал шаг вперед. — Это тебе.

Онемев, я ошарашенно на него посмотрела:

— Что? С чего вдруг?

— Ты знаешь, что я был куратором Артаганна, — издалека начал этот неадекватный дракон.

— Я знаю, что ты был и есть его брат, — сощурилась я. — И что у тебя нет никаких причин дарить мне цветы. И что Арт уже победил тебя.

— И я понял, что мной руководило не желание спасти брата, а чувства к тебе, — упрямо продолжил Артиэнн.

Меня как пыльным мешком пришибло. Какие могут быть у него чувства?! Мы виделись всего несколько раз!

— Ты считаешь наши встречи, но не знаешь, что я наблюдал за тобой. Ты умная, сильная, цельная. Не такая, как все и…

— И я, в любом случае, люблю твоего брата, — перебила я его. — Не приходи больше. Никогда.

— Возьми цветы.

— Нет.

На скулах дракона проступили чешуйки, а вокруг его фигуры вздыбился дымок.

— Возьми. Цветы.

Я хотела было напомнить придурку, что, вообще-то, меня Теирту пытался подчинить и ничего у него вышло, но… Но что если это игры в конспирацию? И в цветах что-то, что нужно передать Арту? Ведь у Берлевена действительно нет ни единой причины любить меня. Да блин, я про него уже давно забыла даже!

— Что-то добавишь? — прищурилась я, вытянув руку за букетом.

— Что выполнил все в точности, — с облегченной улыбкой произнес Артиэнн и добавил, — держи крепче.

Букет весил килограмм пять, а может и шесть. А мне приходилось нести его с крайне загадочным и одухотворенным видом. Ну, конспирация же? Единственное, я искренне надеюсь, что там что-то нужное. Или полезное. Или, на крайний случай, дорогое.

Выйдя на улицу, я сразу вручила букет Арту:

— Ну вы и конспирологи, ребята.

— Что это? — оторопел мой дракон, — и от кого?