Дом, который построил Джек - Анна Мария Роу

Три или четыре месяца спустя.

Утро было серым, туманным и сырым.

До восхода солнца было еще далеко. Тусклые фонари не могли разогнать сумрак, звуки были какими-то ленивыми а люди казались порождением тумана, чем реальности.

Оскар смотрел на тех, кто как и он, отправлялись на «Королевской стреле», но не стремились занять свои места в купе.

Вот прошел солидный джентльмен, а за ним носильщик толкал тележку с багажом. За ним дама с отчаянно зевающей камеристкой. Мужчины. Леди… И все как-то тихо, словно боясь потревожить утренний вокзал, который словно на минуту притих, замер. Даже поезд выпускал струи пара и магические искры как-то вяло, без привычного шума.

На минуту маг испытал острое чувство дежавю. Все это уже когда-то было.

Но он часто путешествовал по железной дороге, предпочитая ей дирижабли. А все вокзалы так или иначе похожи.

В то летнее утро за ним еще Миранда увязалась. Пряталась, наверное, под отводом глаз. Хотя использовать такого рода амулеты в публичных местах мягко говоря не рекомендуется.

Ворвалась в купе перед самым отбытием, навела шуму и шороху. Крысу с собой вот притащила…Развлекалась, девочка, как в последний раз.

Что было не далеко от истины.

Теперь дерзкой некромантке было не до приключений. С одной стороны, она отыгрывала роль той, которая грезит, столба империи и жемчужины короны. С другой — рвала и метала. Девушкой, которой вот-вот должно исполниться восемнадцать, на которую свалилась огромная ответственность и серьезная миссия, легко манипулировать. Легко соглашаться с ее видениями, но делать все так, как диктует личная выгода. Да даже Императрице можно не говорить, что увидела сивилла. И тут возникает мысль, а так ли естественной была смерть старой сивиллы…

К тому же у Мирнады сейчас отбор на носу. Ей нужен телохранитель, которого выбирают из самых лучших и сильнейших магов. И тут сивиллу пытаются уговорить впервые в истории освещать все те испытания кандидатов через газеты. Мол, престиж короны, Ковена и т. д. И что-то Оскару подсказывало, что Миранда согласиться. Вот просто из озорства и желания устроить еще один тарарам.

Не все же ей башни взрывать.

Их отстраивать не успевают.

Оскар Эрттон передернул плечами и поправил цилиндр. Утро. Все-таки зябко.

Нащупал в кармане пальто смятое письмо. Прочитанное столько раз, что уже выученное наизусть. И все же… Вот так взять и встретиться… После стольких долгих месяцев.

Он уехал из Лидс-менор, не попрощавшись.

Можно все списать на обстоятельства непреодолимой силы: сивилле нужно было как можно скорее оказаться в столице, принять дар и присягу. Ей необходима охрана, а кроме него других подходящих магов не было…

Кристабель же была без сознания.

И он звонил! Узнавал, что с ней все в порядке, а потом она начала поправляться, а в Люнденвике возникли вопросы с болезнью Джека, потом какие-то проблемы на спичечных фабриках и Миранда чудила перед церемониями. И еще что-то. И еще.

Наконец, он решился позвонить. Узнать, как она себя чувствует. И когда можно приехать за ней.

Оттягивал этот момент как только мог.

И оказалось, что девушка уехала из поместья. Вот так прост взяла и … исчезла.

Будто и не было ее никогда.

Оскар потратил какое-то время и нашел ее адвоката, но у того была генеральная доверенность о ведении дела, где Криста он не знал. Этот умный и скользкий тип умел играть словами и буквами закона похлеще, чем умелый менталист. Но то, то не сделать добрым словом, можно сделать монетой и добрым словом. Или же сыграла роль то, что процесс по наследству он выиграл у лучшего из своих коллег и пребывал в эйфории. И странным ему не показалось, что процесс молодой Робинсон в открытую «сливал», говорил чушь и откровенно зевал на заседаниях. Странно, что на его карьере этот проигрыш никак не отразился… Еще одна загадка, связанная с Кристой. Или фейри.

Но записку с просьбой о встрече адвокат передал. Но придет ли она…

Чтобы узнать это, достаточно собраться с духом и войти в купе.

Как тогда.

Было бы проще попытаться найти Кристабель через ее подругу. Но к встречаться с Амели мужчина не хотел. Словно опять любоваться фальшивкой, когда уже видел что-то настоящее и яркое.

Сердце бухало как молот о наковальню и мужчина понимал, что боится. Всяких болотных ужасов не боялся, с порождениями мрака в заброшенных домах сражался, нечестных подрядчиков и скользких поставщиков на чистую воду выводил, а встретиться с девушкой, которая ему понравилось — страшно.

Он еще раз рвано вздохнул сжал в кулаке послушные искры магии и решительно направился в поезду.

Кондуктор его встретил, показал, куда идти, хотел было и провести, но барон лишь отрицательно мотнул головой и тот отстал.

Купе первого класса. Но в «Королевской стреле» и не бывает других.

Красные дорожки на полу, деревянные панели, зачарованное стекло. Двери, которые открываются бесшумно. Приглушенный свет, как прихоть пассажиров именно этого купе.

И фигура стройной женщины у окна.

Она сидит и упрямо смотрит в окно на перрон. Руки в лайковых перчатках чинно сложены на коленях. Вуаль спадает со шляпки и прикрывает волосы.

— Ты пришла…

И все слова, что Оскар заготовил будто испарились. Столько хотелось сказать!

Девушка повернулась и резко отбросила вуаль:

— Я не могла иначе.

По щелчку пальцев зажглись кристаллы. Стало так ярко, что даже глазам больно. Напротив мага сидела Амели.

Это было плохой идеей.

Нет, не так. Это было очень и очень плохой идеей.

Не плавание на пароходе через Суэцкий канал в Индию, ведь дирижабль хоть и был быстрее, но намного дороже и пришлось бы делать пересадку. А Кристе хотелось побыть одной, подумать, проветрить голову, разобраться в себе в конце-то концов.

Получилось лишь частично.

Можно было часами смотреть на морскую гладь, думать, стараться не вспоминать свои приключения в Лидс-менор и особенно какого-то мага, но… Люди, запертые на хрупкой скорлупке парохода посреди безбрежной воды, непременно хотят общаться с себе подобными. Хочется тем или нет.