Генетический дрейф - Вадим Денисов

На место мы прибыли ранним утром.

Никогда не задумывался над вопросом: есть ли в Румынии курорты? Оказывается, есть.

Ни разу не раскрученные, старенькие, однако имеются. Мангалия — один их таких курортов, как это называется… Бальнеологический, вот! Дед Зилар в процессе ночных посиделок кое-что рассказал, я немного в теме.

Городок сей отличается чистотой моря и особой структурой песка на пляжах, в котором содержатся сапропелевые соли. Ну очень полезные!

А ещё это самый древний город Румынии, наш болгарский консультант уверял меня, что это черноморское местечко было известно ещё со времён Римской империи, а позже самые богатые люди средневековой Европы нежились на местных пляжах, завернувшись в грязевые компрессы, — таким образом толстосумы возвращали себе молодость. Я воспринял эту легенду с привычным скептицизмом, ибо в южных краях чуть ли не каждый город-курорт расскажет о себе примерно то же самое.

В последнее время Мангалия постепенно начала возвращать себе былую славу.

Пользуясь моментом исчезающей обособленности от прочих известных курортов такого типа, знающие толк в оздоровлении люди, причём весьма небедные, активно потянулись к сапропелевому песочку широких пляжей.

Совковый внешний вид и практически отсутствующая современная инфраструктура их не останавливает, всем понятно, что, когда большой бизнес обнаружит, вложится, раскрутит и продвинет, курорт махом подрастеряет весь оздоровительный потенциал и шарм незаезженного места.

Пляж, кстати, действительно хорош, ширина береговой полосы под две с половиной сотни метров, море тёплое и очень чистое, уже опробовали.

Небольших отелей в Мангалии хватает, но русской банде интересен самый крутой — «Президент», тринадцатиэтажное здание красного цвета, наследие социалистической эпохи. Ни за что бы сюда не сунулся, настоящая машина времени, да и только… Так что своевременная наводка — великое дело! Четыре звезды в заявке, круглогодичный бассейн, метров пятьдесят от песчаной бухты.

Глядя на отельного лидера извне, в заявленную звёздность поверить достаточно сложно, так как последние серьёзные инвестиции, судя по всему, были сделаны ещё во времена Чаушеску. Главная достопримечательность отеля — собственный мини-музей.

Откуда такие познания? У деда племянник-студент в «Президенте» работал, сезонно. Сейчас совсем не сезон, поэтому в день «G» отель и прилегающий к бухте район были практически пусты — в начале лета приезжих мало.

Трупного запаха нет. А вот глубже в город соваться уже не рекомендуется, страшная традиция непонятного самосожжения не миновала и этот городок, пожарищ хватает. Рядом с «Президентом» есть старый парк какого-то санатория, ещё более совкового. Если проехать мимо него, то попадаешь в зону искусственных глубоководных причалов, созданных в устье небольшого местного лимана. И сразу натыкаешься взглядом на типичный промышленный пейзаж провинциального порта. Низкие пятиэтажки-хрущёвки, трубы, ажурные мачты прожекторов, портальные и козловые краны, терминалы и пирсы — обычная промтехнология портовых служб.

Однако всё это не мешает увидеть главное: причалы для частников.

Это же то, что надо!

Вдоль набережной и у наплавных «ёлочек» вальяжно раскачивались на легкой стоячей волне белоснежные катера и яхты. Дорогие. Желающим оздоровиться владельцам судов мёртвый сезон на руку — меньше прилетели, больше сапропели.

Джип, проехав по Страда Портулаи, остановился напротив самого ближнего пирса.

Мы какое-то время сидели в машине и внимательно осматривались.

К бону с полусотней частных судов можно пройти только через решётчатые ворота с кодовым замком, рядом находится сервис-конторка или здание охраны.

Наверху — простенький гостиничный комплекс-акватель, подведённый под одну крышу с душевыми кабинами и помещениями техслужб. Вдоль пустой набережной раскинулись в ряд низкие павильончики с крышами, похожими на юрты. Магазинчики и ларьки. Две большие яхты стоят у бетонной стенки. Ближняя хрущёвка смотрит на причал жутковато симметричными пятнами обгоревшего на последних этажах фасада.

Вот такой антураж.

Как и прочие нормальные мальчишки, читающие в киндерах правильные книги, я в детстве упивался «Островом сокровищ» Стивенсона, заучив многие страницы наизусть. Порой наибольшее впечатление вызывали совсем не знаковые эпизоды. Например, тот, когда Джим со товарищи потрошит сундук злосчастного Билли Бонса — именно тогда авантюристы нашли карту Острова сокровищ.

На первой странице найденной тетради пиратского капитана были нацарапаны надписи, включая и «Да сбудутся мечты Билли Бонса» — капитан вытатуировал её на предплечье. Мне же запомнилась совсем другая: «У Палм-Ки он получил всё, что ему причиталось». Сколько раз я размышлял вместе с юным героем книги — кто был тот, который получил «что ему причиталось», и что именно ему причиталось?

Так вот, здесь не Палм-Ки, от Мангалии до Флориды далековато.

Но сейчас я получил ровно то, что мне причиталось.

Эту модель мы приметили давным-давно — один из самых популярных катеров своего класса в Европе. Даже странно, что на Корфу попался всего один такой катер.

Второй стоял прямо напротив. Как не заметить…

— Ну что, нищеброд трусливый, от чего бегали, к тому и пришли? — с наслаждением зафыркала Ани. — «Ой, да нам чего бы поскромней подобрать, что б не приметный… Да зачем такие сложности, давай искать простой, без наворотов…» Сразу сказал бы по-честному, что бабки боишься!

— Боюсь, — не стал я врать. — Стыдно было признаться… Здесь её нет, надеюсь?

— Сейчас из левого подъезда выскочит, готовь серебро! Тьфу на тебя, пошли! — не выдержала напарница, открывая дверь.

Действительно, просто побоялся его взять — вдруг Чёрная Бабка из Беницеса там что-то наколдовала? Отличный пример пагубного вреда суеверий.

Первый раз я обратил внимание на этот морской катер, ещё когда сидел на террасе прибрежного ресторанчика в Беницесе, безуспешно пытаясь разжевать морского гада, бездарно зажаренного до сухостоя.

Сколько раз мы в ускоренном темпе проезжали мимо красавца? Первые три раза напарница обращала моё внимание вполне дружелюбно, по-деловому. Потом стала на память со злостью цитировать ТТХ — спецом добыла и выучила! Каждый раз я мычал в ответ нечто несуразное, с тревогой вглядываясь в тёмные окна домов напротив. Клятая старуха, запудрила мне мозги!