Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– С тобой невозможно общаться, Эзергиль! – Альена гневно отвернулась, махнув своим «хвостом» едва мне не по лицу. – И ты ничуть не лучше остальных чертей, о которых нам рассказывали в школе! Даже хуже!!!

Девчонка выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Я проводил ее растерянным взглядом. Я вовсе не хотел ее обидеть. Честное слово, не хотел. И что на нее нашло?

– Вижу, вы встали? – В комнату заглянул Федор Иванович.

Я посмотрел на книгу в руке. Щелчком пальцев отправил ее обратно в дерево.

– Встали, – буркнул я.

Священник задумчиво оглядел меня. Я, стараясь не обращать ни на кого внимания, прошел в ванную. Дверь оказалась заперта. Я подергал ее. Потом навострил уши. Из ванной раздавались подозрительные всхлипывания. Я покосился на замершего рядом священника и постучал.

– Уйди! – донеслось из-за закрытой двери.

– Альена.

– Уйди, я сказала! Я не желаю больше тебя знать!!! Видеть тебя не могу!

Я растерянно посмотрел на Федора Ивановича и пожал плечами.

– Девчонки, – произнес я так, словно это все объясняло.

– Ага, – согласно кивнул он. – Но мне кажется, что тебе стоит извиниться.

– Это еще за что?!! – взвился я.

– Не знаю. Но просто так люди не плачут. Мне кажется, ты чем-то ее обидел.

Я опять покосился на дверь. Постучал. На этот раз ответа не было. Федор Иванович лишь пожал плечами.

– Я в отношениях ангелов и чертей, конечно, не разбираюсь, но мне кажется, что тебе эта девочка небезразлична. Как и ты ей. Но сейчас вы оба близки к тому, чтобы потерять друг друга.

«Целитель душ, – чуть ли не выплюнул я. – Все-то вы понимаете. Ладно, сам разберусь».

Я сердито насупился. Поправил одежду и прошел сквозь дверь в ванную. Позади охнул священник. Я на него не обратил никакого внимания.

Альена сидела на краешке ванны и всхлипывала. При виде меня поспешно отвернулась.

– Уйди, я тебе сказала!!! Ты всегда входишь без спроса туда, куда тебе запрещают входить?

Я пожал плечами.

– Если бы ты не хотела меня видеть, то вполне могла ДЕЙСТВИТЕЛЬНО запретить мне войти.

– Ах так?!! – Альена вскочила с места. Ее глаза гневно сверкнули. – А ты еще мне умным казался!!! А на самом деле дурак!!! Ой, дурак!!! А ну вон отсюда!!! Вон!!! – Сияние, разлившееся вокруг Альены, нестерпимо обжигало меня, выталкивая из ванны.

– Альена, – попытался заговорить я. – Ну, давай поговорим! Давай без этого! Ну, прошу прощения, если в чем виноват.

– Вон! – Меня как пробку из шампанского вышвырнуло сквозь дверь прямо под ноги священнику. Тот, ухмыляясь, смотрел на меня.

– И правда дурак, – признал он.

Я разозлился. Вскочил с места, рванул к двери ванны и словно на бетонную стену налетел.

– Она ведь для того и оставила возможность тебе войти, чтобы ты вошел. Она надеялась, что ты придешь к ней. А ты повел себя как чурбан. – Федор Иванович с грустной улыбкой смотрел на меня.

– А подслушивать нехорошо, – буркнул я, только сейчас поняв, какого дурака свалял. Во идиот!!!

– Кто бы говорил.

Я гневно вскинулся, но тут же потух.

– Федор Иванович… отец Федор… что же мне делать? – жалобно спросил я. – Я ведь не смогу без нее! Если она сейчас уйдет… Я ж не смогу…

– Уже хорошо, что ты сам это понимаешь. А что делать… извиняйся. Извиняйся до тех пор, пока тебя не простят. Это все, что я могу сказать. Ладно, пойду я чай приготовлю.

Я посмотрел вслед священнику. Вот целитель душ хренов. Легко ему говорить. А я, между прочим, черт! А черти не извиняются. Не извиняются! Совсем! Ни перед кем. Я отвернулся от двери и сделал шаг в сторону кухни. Вот уйду сейчас и забуду обо всем! Пусть без меня пытается помочь Алеше. Вот только практику тогда я не сдам. Только из-за практики я сейчас и останусь. А еще из-за пятисот монет. Точно!!! Как я об этом не подумал! Пятьсот монет. Если я сейчас расстанусь с Альеной, то их проиграю. А значит, из-за них можно и извиниться. Черти не извиняются. Но из-за пятисот монет стоит. И из-за практики. Именно так. Из-за монет и из-за практики. А эта упрямая и глупая девчонка мне совсем даже не нужна. Вот еще. Нужна она мне. Не шибко и красивая она. И вредная к тому же. Значит, из-за монет и из-за практики, а вовсе не из-за нее.

Я осторожно подошел к двери и постучал.

– Альена, я идиот.

В ответ тишина.

– Я знаю, что ты меня слышишь. Понимаешь, я ведь часто говорю не то, что думаю. Но ведь я же черт. А ты ангел. Самый лучший ангел из тех, кого я знал. Неужели ты не простишь меня? Неужели у тебя в сердце нет ни грамма жалости к такому большому тупице, как я? Ну да, кретин я, но не убивать же меня?

– Стоило бы, – донеслось из-за двери. Ура!!! Она заговорила! А если так, то я уговорю сейчас. Заговорю зубы и уговорю… Эй, стоп!!! Я уже заговорил ей зубы сегодня. Хватит! Как она говорила? Главное – искренность.

– Альена, – чуть ли не простонал я. – Ну, прости меня, пожалуйста! Я не могу, когда ты так сердишься на меня. Ну, болван я.

– Еще какой!

Я почувствовал, что барьера больше нет, и поспешно вошел в ванную. И тут же был схвачен за ворот.

– Ты никогда не будешь использовать то, что я тебе говорю, для своих чертовых шуток!!! Пообещай мне это!

О! Так вот что ее рассердило. Я действительно болван. Я ведь должен был понять, что ангел мои шуточки по поводу ее уроков воспримет несколько болезненно. А тем более когда она действительно открывала мне свои чувства. А я так над ней поиздевался.

– Обещаю.

Меня тут же отпустили.

– Эзергиль, ты самый несносный тип из всех, кого я знаю!

– У каждого свои недостатки, – пожал я плечами. – Только пообещай и мне.

– Что?

– Что не будешь меня ничему учить, чтобы я смог сдержать свое слово. – Ох, кто ж меня за язык тянет!

– Эзергиль!!! – Альена секунду гневно смотрела на меня. Я испуганно замер. Но тут же девочка расхохоталась. – Ты неисправим, Эзергиль.

– Ага, – облегченно вздохнул я. – Но ведь если бы я был исправим, то я был бы не я.

– Это точно. Мир?

Я пожал протянутую руку.

– Мир. Давай относиться терпимо к недостаткам друг друга?

– Давай. Но я иду тебе навстречу только из-за Алеши! Ясно тебе это?

– Совершенно, – серьезно кивнул я. – Я тоже иду навстречу тебе только из-за зачета по практике.

– Вот и здорово, что мы так хорошо друг друга понимаем.

– Ага, – кивнул я, решив не заострять внимание на подобном понимании. Мы и в самом деле поняли друг друга. Даже оправдание для примирения одно и то же подобрали. – Пойдем. Нас там чай ждет. Не знаю уж, из чего его заваривает отец Федор, но чай бесподобен. Надо бы у него рецепт спросить.