Пандем - Марина и Сергей Дяченко

Джеми с Лёшкой играли в «топ» – шарили по окрестностям «крупной камерой», подглядывали реалку как она есть, поначалу ничего интересного в поле зрения не попадало, к тому же, на многих окнах стояли заглушки от чужого любопытства, они уже хотели свёртываться и идти кататься на Трассу – когда вдруг увидели этого парня, он стоял на летающей платформе и смотрел вниз, и в лице его было что-то такое, что Джеми, бывший в тот момент оператором, задержал на нём кадр.

– Эй, – сказал он парню, парень повертел головой, не понимая, откуда голос, потом догадался, что попал в «крупную камеру», и помахал рукой.

– Ты чего? – спросил у парня Лёшка из-за Джеминой спины.

Парень показал пальцем вниз. Джеми, помнится, ещё подумал, что у него какая-то машинка для летания и что он просто так развлекается.

– Ну, давай, – сказал Джеми, и парень шагнул – просто шагнул – в воздух. Джеми думал, что он немного повисит, как это бывает в мультах, и, может быть, подрыгает в воздухе ногами – но парень сразу же ухнул вниз, сломал пару веток на большой берёзе и скрылся под кронами – камера никак не могла туда заглянуть. Через минуту вылезла строчка в новостях – «Новое самоубийство в районе западной станции», и показали тело парня, неподвижно лежащее на земле…

Лёшка оттеснил Джеми и долго, долго разглядывал мертвеца во всех ракурсах.

– Я тоже, – сказал наконец.

– Что? – удивился Джеми.

– Я тоже так хочу, – сказал Лёшка.

– Это, наверное, больно, – предположил Джеми.

– А я вколю себе анальгетик, – сказал Лёшка.

– А потом?

– Что потом?

– Ну, ты уже будешь мёртвый?

– Ну и что? – спросил, подумав, Лёшка, и Джеми не нашёлся, что ему возразить. К тому же, ему было любопытно – он никогда в реалке не видел, как умирают. Раньше, при Пандеме, умирали только старики, да ещё экстремалы в Красном слое, но Джеми был слишком ленив, чтобы путешествовать по слоям – для развлечения ему хватало игрушек да «крупной камеры»…

А теперь можно и в реалке умирать сколько хочешь. Жаль, что только один раз; правда, самому Джеми пока не хотелось – но почему бы не посмотреть, как это сделает Лёшка?

Рядом с Лёшкиным домом была старая мачта – иногда по вечерам на ней устраивали театр теней. На башне был источник света, а кругом нагоняли облака, и они служили экраном, только Джеми не любил эти представления – слишком непохоже на реалку…

Днём на мачте никого не было. Джеми и Лёшка поднялись на лифте; потом Джеми сообразил, что самое интересное будет внизу, а не наверху. Он спустился и на всякий случай отошёл подальше – чтобы Лёшка не свалился ему прямо на голову; получилось, что Лёшка упал даже слишком далеко. Джеми услышал только треск мелких веточек, а потом такой звук, как будто переломили самую толстую и сочную ветку.

Джеми побежал на звук. Лёшка лежал на спине и как-то странно подёргивался; изо рта его толстой струйкой текла кровь, как в игрушке, и пенилась тоже очень натурально, но больше всего поразило Джеми то, что глаза у Лёшки смотрели в разные стороны, один вправо и вверх, другой влево и вниз. Уж как много игрушек прошёл в своей жизни Джеми – а такого эффекта не видел ни на одном виртуальном трупе. Наверное, создатели убивалок в реале никогда не видели мертвеца…

Джеми смотрел на Лёшку минуты полторы. А потом приехали люди из этой их гребаной координации; в новостях уже тридцать две секунды висела новая строчка: «Самоубийство в районе старой телевышки»…

Джеми отошёл в сторону, помочился на кучу старой листвы и запросил инфу о всех самоубийствах и несчастных случаях за последнюю неделю.

…Единственный недостаток – слишком быстро. И только одинажды. А в виртуалке он попросил бы Лёшку прыгнуть ещё раз…