Императрица - С. Дж. Кинкейд

Нивени тяжело выдохнула.

– Я очень надеюсь, что твой мозг цел, Немезида. Иначе не знаю, что с тобой делать. Хотя нет, знаю. Наверное, я тебя убью. Не желаю с этим возиться.

Мозг. Цел.

Меня о чем-то предупреждали, но это не имело значения. Я зажала уши руками. Тайрус в зале, смотрит мне в глаза… Я зажмурилась, чтобы прогнать видение, но оно сидело внутри меня. Этот взгляд за секунду до того… как он… Я не могла вынести воспоминаний, вновь тянувших меня туда.

Я не слышала, что она еще говорила. Голос Нивени потерялся в вихре мыслей, что кружились у меня в голове. Я погрузилась в сон и видела те далекие ледяные глаза. А потом проснулась, дрожа от холода.

Что-то твердое сдавливало мне затылок.

Нивени стояла рядом, выдернув из-под меня подушку.

– Хватит. Кат сказал, выход из шока будет немного… шокирующим, но я дала тебе время. Пора просыпаться. Вставай.

Когда я не пошевелилась, она нахмурилась. Красная линия шрама зловеще изгибалась вокруг ее губ.

– Хватит, – пробормотала она и достала кинжал. А потом замахнулась на меня.

Я поймала ее запястье, и меня прорвало:

– Я тебе не старуха, которую можно застать врасплох! – В доказательство я сжала ее руку сильнее. А потом отшвырнула Нивени прочь. – Прекрати, пока я тебе оставшееся лицо не изрезала!

Но она не сделала попытки напасть снова.

– Вот ты и вернулась, – выдохнула Нивени, прижимая к себе руку. – И все такая же сильная.

– Ты бы меня убила?

– Только если бы ты мне позволила. – Она пожала плечами и убрала нож. – Помнишь, ты пообещала, что однажды мне станет легче? Вскоре после того, как я узнала о смерти всех, кого знала и любила…

Я уныло глянула на нее. Да, теперь я видела, каким бесчувственным бревном была.

– Знаю, тебе сейчас не до того, но ты оказалась права, – сказала Нивени. – Когда я разнесла Священный город и стала величайшей злодейкой в галактике, это и впрямь меня ободрило. Я раздобыла этот корабль и подобрала тебя, пока ты не сгорела. Только подумай: вся галактика знает, что их императрица прикончила Интердикта. Представь их ужас, когда ты восстанешь из мертвых и заявишь, что убьешь еще больше.

Я закрыла глаза.

– Чего ты хочешь?

– Хочу сказать, что знаю, каково тебе. Я все потеряла. Ты так сильно любила Тайруса, отправилась на верную смерть, и чем он тебе отплатил? Женился, а потом убил тебя. Хорош новобрачный.

Она сказала это, озвучила то, о чем я не могла даже думать, но теперь пришлось. Я прижала ладонь к новой коже на груди, снова и снова проворачивая в голове слова.

Тайрус меня убил.

Тайрус. Меня. Убил.

Он сделал это. Действительно сделал. Он убил меня.

– Есть только один способ ему отомстить, и ты знаешь, о чем я, – сказала Нивени. Ее глаза кровожадно сверкнули. – Найди его и окажи ответную услугу. Разорви эту империю на части. Знаю, ты этого хочешь. Если еще нет, то скоро захочешь. Уж поверь.

От одной только радости в ее голосе мне стало нехорошо.

– Знаю, о чем ты думаешь, – продолжила Нивени. – Что могут сделать три человека? Но мы не просто три каких-то человека! Самые сильные мужчина и женщина в галактике – и величайший террорист! Немезида, ты императрица, которую у всех на глазах убил муж и которая вернется с того света. Императрица, не имеющая отношения к грандам, императрица, убившая Интердикта… Думаешь, это все пустое? Ты легенда. Мы все – и только представь, что мы можем!

Я ничего не представила. Позже, оставшись одна, я бесцельно пошла к уборной. Ноги все еще болели. В зеркале я увидела свое отражение: тень, развалины той, кем была несколько дней назад, когда надела сверкающее серебристое платье и преисполнилась решимости спасти то, что уже было потеряно.

Я рассматривала этот образ. Приглаженную версию себя, императрицу, грандессу. Дьяболика, что дважды упустил свой шанс. Я не сразу заметила, что мои волосы убраны. Я потянулась назад и вынула заколку…

Уродливая боль пронзила меня, когда я принялась рассматривать предмет. Ту самую заколку, что Тайрус вытащил из азотного фонтана. Его свадебный подарок. Сколько надежды он мне принес…

Я сжала заколку в кулаке; мне отчаянно захотелось ее сломать, уничтожить. Я подняла глаза и увидела в отражении другую пару – серых, диких. Они смотрели на меня поверх кривоватого носа. Донии он нравился. Тайрусу тоже.

А мне больше нет.

Отвратительно.

Он не идеален. А вот я могу стать идеальной. Симметричной, смертельной и могучей, а это намеренное и ненужное уродство меня портит. Довольно. Стиснув зубы, я приставила самый крепкий камень в заколке туда, куда нужно.

А потом врезала им себе по носу.

За глазницами взорвалась боль, но я ее приветствовала. Я била снова и снова… Кровь потекла по лицу и закапала на пол. Алые волны ужасной боли прокатывали внутри черепа, но это не имело значения. Я отшвырнула заколку, ухватилась за сломанный нос и вправила его на место. Сжимала, крутила, тянула до тех пор, пока он не стал таким, как надо – идеально прямым. Каким он должен был быть все это время.

Другая девушка – обычная – заплакала бы. Я же не моргнула. Я больше чем личность. Я дьяболик.

Кровь еще текла, поэтому я промокнула ее подолом рубашки. Если опухоль спадет, а нос останется кривым… я просто снова его сломаю и выправлю.

Нивени резко проснулась, когда я пнула ножку ее кровати. Лежащий рядом с ней Кат лениво открыл глаза и, судя по слегка напрягшимся мышцам, мог в любой момент сорваться и разорвать меня… Но пока предпочел валяться в кровати.

Каким-то образом они нашли кусочек счастья среди пепла. Я увидела это. Сердце было пустым, словно я больше никогда ничего не смогу почувствовать.

– Мне плевать, чего ты от меня хочешь, – сказала я Нивени. – Я все сделаю. Я жива благодаря тебе и выплачу долг. Я уничтожу любого, на кого ука жешь.

И развернулась уйти.

– Немезида, – окликнула меня Нивени. Я вперила в нее острый взгляд. – Любого?

Я знала, о ком она. Ее волновал лишь один человек. Лишь один.

Ярость и боль закипели во мне. Я возненавидела себя за то, что их чувствую. Мне хотелось превратиться в камень, в лед.

Когда я заговорила, голос прозвучал уверенно, без капли жалости:

– Любого.