Кузнец душ - Рин Чупеко

– Так уверена я не была еще никогда в жизни. – Теперь я взяла инициативу в свои руки: схватила его за рубашку и подтянула к себе. Было так удивительно и странно осознавать, что, с одной стороны, ты – отдельная личность, и при этом можешь всецело принадлежать другому человеку. – Покажи мне, как я могу боготворить тебя.

«Тия!»

– О нет, – простонала я.

Кален мгновенно застыл и вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, я не тебе. – Я снова притянула его к себе.

«По-моему, я заслужила немного уединения, Фокс. У тебя ужасная…»

«У ворот Сантяня одалийская армия!»

«Что?»

«На горизонте виднеются корабли – не меньше пятидесяти, насколько я могу разглядеть. В Даанорис пришла война, и мы снова оказались в ее самом эпицентре!»

– Готово, – устало возвестил Кузнец душ, откинувшись назад. Перед ним на столе, сверкая, лежали пять тонких выкованных лучин – урванов. – Это воспроизведенные души Пяти Великих Героев.

Темная аша провела руками по урванам, затем по стеклянному сердцу, а после заключила испуганного Кузнеца душ в объятия.

– Халад, ты спас меня, – прошептала она. – Кто бы что ни говорил в последующие дни и недели, помни только одно: ты спас меня, ты спас нас всех.

Кузнец душ грустно улыбнулся и обнял ее крепче.

– Неужели действительно нет другого способа, Тия?

– Нет. – Она обернулась к своему возлюбленному, и выражение ее лица мигом изменилось. Она больше не улыбалась, ее губы сжались в тонкую линию, словно она собиралась сделать то, чего никто не хотел. – Кален, приведи его сюда. И убедись, что принцесса не видит – это будет не самое приятное воспоминание о его величестве.

25

До свадьбы оставался всего час. Напряжение и волнение, вызванные предстоящим событием и усиленные вчерашним поцелуем Калена, мне совершенно не дали отдохнуть. Я не спала всю ночь, по телу разливался адреналин. Кален и Фокс внимательно следили за приближением армии. Нам больше ничего не оставалось, как ждать и готовиться к осаде.

Многочисленные войны королевства Даанорис воспитали в его жителях дисциплинированность – или же они просто привыкли следовать приказам. Император созвал в тронном зале всех своих сановников, в том числе и нас, где зычным голосом произнес долгую речь, которую Шади быстро нам перевела.

– Это что, шутка? – с недоверием воскликнул Фокс. – Он намерен провести свадьбу?

– Он считает, что одалийская армия явилась сюда в знак протеста против его обручения с принцессой Инессой, – сказала Шади. – И если их свадьба состоится официально, то помолвка принца Канса перестанет иметь приоритетное значение. Не будем пока что его в этом разубеждать.

– Но это же безумие, – прорычал мой брат.

– Как бы там ни было, мы в ловушке, – мрачно пробормотала Зоя. – Снаружи – армия, внутри – предатели. Нас приперли к стенке. – Аша нахмурилась. – И все же… я уверена, мы упускаем что-то важное. – Она подняла руку. – Дайте мне время подумать. Я обязательно во всем разберусь. Как и всегда.

Из уст стоящей рядом с ней Шади вырвался вздох.

***

– Баи может прилюдно обвинить Тансуна в преступлениях, – сказал Кален, – но у нас нет доказательств, которые можно предъявить суду. По-прежнему остаются показания Баи, но их с Тансуном семьи уже многие поколения соперничают между собой. Поэтому его слова могут с легкостью принять за очередную попытку со стороны Баи побороться за власть.

Мы стояли с ним на самом верху зубчатой стены, откуда открывался вид на пришвартованные судна и одалийскую армию. По расчетам Калена, дорога до ворот у них займет пару часов, поэтому император Шифан объявил о начале свадьбы через час. Меня восхищала самонадеянность императора: он настолько привык быть в центре всех событий в Даанорисе, что полагал, будто с Одалией будет так же.

– Как мне все это надоело, – простонала я. – Нас снова преследует одалийская армия, у нас нет ни одной улики против Тансуна, и мы до сих пор не нашли кузнеца!

Кален обвил меня рукой за плечи и привлек к себе.

– Обычный день из жизни аши.

– И Искателя смерти. – Я теснее прижалась к нему. – Я люблю тебя.

– Тия, ты не обязана этого говорить только потому, что я…

Я легонько пихнула его в бок.

– Помолчи и дай мне договорить.

Он рассмеялся:

– Хорошо, продолжай.

– Я не осознавала этого до нашего отъезда из Одалии, когда подчинила тебя руной. Я не понимала, почему меня так волнует твоя злость. Боялась, что ты никогда меня не простишь, и лишь намного позже узнала истинную причину.

– Я на самом деле злился, – признался Кален. – Но также злился и на себя. Я понимал, что мой долг – остаться и защитить Канса, хотя к тому времени у меня это плохо получалось, и при этом мне не хотелось упускать тебя из виду.

Я кое-что вспомнила и начала смеяться.

– Над чем ты смеешься?

– Над тобой. Помнишь, как Дейзи флиртовала с тобой, а я вмешалась? Я все никак не могла взять в толк, почему ты так странно себя ведешь.

– Я был потрясен.

– Мне казалось, я оказываю тебе добрую услугу. А когда ты поцеловал меня в щеку… наверное, я немного завидовала тому, что с ней ты не так груб, как бываешь со мной.

– Мне хотелось, чтобы не только я один чувствовал себя не в своей тарелке. – Он снова меня поцеловал. – По идее, мы должны нести вахту, – отрывисто произнес он, но не отстранился. – Инесса точно хочет этой свадьбы?

– Мне кажется, она что-то задумала. Впрочем, как и Зоя. Сегодня утром она снова выходила в город.

– От замыслов Зои я начинаю нервничать. Что у нее на уме?

– Понятия не имею. Она спросила, не раскрывала ли я кому-то еще, кроме нашей компании, подробности сонной болезни. Уверена, об этом никто не говорил.

– Странно. У меня она спрашивала то же самое. – Он вновь устремил взгляд к армии. – Они знают, что на нашей стороне ази и у их войск нет никаких шансов. Так зачем они пришли сюда?

На этот вопрос у меня не было ответа.

***

Наступило время торжества, но никто, за исключением императора, не был ему рад. Баи и Тансун стояли по обеим сторонам прохода и бросали друг на друга злобные взгляды, пока другой, как им казалось, не видит. Зоя и даже Шади выглядели необычайно встревоженными. Лик, устремив взгляд в потолок, что-то беззвучно шептал, его лоб был покрыт испариной. Кален временами посматривал то на меня, то в окно. Спокойный внешний вид Фокса скрывал бушующий внутри него ураган неверия, что эта свадьба все же состоится; волнения из-за наступающей армии; и злости из-за того, что он ничего не делает, чтобы это предотвратить.