Элла покинула здание! - Анна Гринь

Девушка смерила следователя выразительным взглядом, широко и обворожительно улыбнулась и пронеслась мимо, обдав мужчин шлейфом ненавязчивых свежих духов.

— Какая красивая, — прошептал Майлз, когда девушка исчезла из виду.

— Да, — печально согласился Дубинский. — Это и есть секретарь Белянского.

— Неужели? — опешил стажер.

— И у них роман, — еще более печально добавил Крис. — Это не официально, но все в управлении знают. Идемте.

Следователь вошел в коридор второго этажа и рывком открыл дверь в общий зал, где, несмотря на раннее утро, все были заняты какой-то работой.

— Эй! — крикнул Дубинский. — Бонс покинула здание!

Майлз недоуменно нахмурился, а потом его брови поползли вверх, когда он услышал общий вздох облегчения.

— А что не так с рейной Бонс? — спросил молодой человек.

— Она почти легенда, — отозвался Дубинский. — Наша новая легенда. Ей лучше не перечить. А уж за своего шефа она и демона растерзает! Ее даже теневой мир столицы опасается.

— Этой красивой девушки? — изумился Майлз. — Правда?

— Чистая правда.

Молодой человек удивленно икнул, хотел было расспросить подробнее, но потом стушевался и поскорее отошел от Дубинского. Следователь понимающе усмехнулся, кивнул парочке спецов и решительным шагом направился прочь.

— Что на этот раз? — недовольно спросила Фекла, стоило рейяну открыть дверь в ее владения.

— Фекла, выдай уже…

— Старший следователь Дубинский, — строго произнесла хозяйственница, — все, что вам положено, вы получили третьего дня. И не надо мне туточки заявлять, что я чего-то недодала! — Девушка привстала из-за стола, всем своим видом показывая, что в случае чего готова лично выпроводить рейяна из своих владений. — Хватит ходить!

Мужчина вздохнул, помялся на пороге, но настаивать не стал. Лишь шепнул, закрывая дверь:

— Я Марьяну нажалуюсь.

— Жалуйтесь, — разрешила рейна, умудрившись расслышать шепот. — Я на это посмотрю. Эллу видели?

— Она куда-то ушла, — ответил Крис и со вздохом закрыл дверь. — Дурацкий день.

Вернувшись на третий этаж, следователь зашел к себе, на ходу расстегивая пиджак, и вновь взялся за принесенные вечером отчеты из жандармерии.

— Нет, не похоже, — убежденно проговорил он, перебирая бумажные листы. — Да и не мое это дело. Может, вообще не по магическому профилю!

Немного походив по кабинету, следователь решился, взял бумаги и быстрым шагом направился к соседу. В приемной Белянского царила слепящая чистота: на полках стеллажа рядами выстроились пронумерованные папки с делами, а на рабочем столе секретаря монументом деловой хватке Бонс возвышалась гномская печатная машинка.

— И что она в нем нашла? — вздохнул Кристэр, толкая дверь в кабинет Марьяна. — Занят?

Белянский оторвался от чтения бумаг, вопросительно глянул на приятеля и сунул коротко сточенный карандаш за лямку подтяжек. В его кабинете порядок тоже присутствовал, хотя никакие усилия помощницы не могли разгрузить стол начальника от многочисленных папок, справочников и стопок разрозненных листков, которые создавали для старшего следователя по магическим убийствам необходимую рабочую атмосферу.

— Что случилось? — спросил Марьян и покосился в сторону окна, где в пятне солнечного света кверху брюхом спало пыльно-черное лохматое создание, совершенно не похожее на собаку.

— Это еще кто? — опешил Дубинский.

— Мой пес, — отозвался рейян и перевел задумчивый взгляд на стол. — Сестру… Мою сестру увезли на несколько месяцев нахальные Бонсы, а Туман воет целыми днями, привлекая внимание соседей. Уже три раза жандармов вызывали. Пришлось забрать его сегодня с собой и вызвать бытовых магов, чтобы установили глушилку звуков.

— Слушай, Марьян, мне передали дело, — кашлянув, начал Крис. — Изначально все заявления поступали жандармам, но потом они передали их нам, заявив, что история пахнет магией.

Белянский с сомнением воззрился на папку в руках приятеля и откинулся в кресле, сложив руки на груди.

— И при чем здесь я? — спросил он таким тоном, что Дубинскому расхотелось говорить. — Дело передали тебе? Тебе. Ты и разбирайся. Вечно пытаешься на других перевесить.

— Ты мне хоть совет дай, а то я не представляю, что делать, — взмолился Кристэр и шагнул к столу старшего следователя, протягивая папку.

— Нет, — решительно отозвался рейян, переводя взгляд на разложенные перед ним бумаги. — Не буду я читать твои дела. Если нужен совет — дам, но вникать в детали не хочу.

Кашлянув и глянув на помятую папку, Дубинский неуверенно начал:

— За последние несколько недель поступило четыре заявления о пропавших без вести.

— Мы в Гаруче. Тут постоянно кто-то исчезает, — с тоской напомнил Белянский.

— Жандармы сразу не связали истории, — добавил Крис. — Но четвертое исчезновение их насторожило.

— Все люди пропали в одном и том же месте? — понял Марьян.

— Да, все они отправились по адресам, расположенным на одной улице, и не вернулись, — воодушевленно подтвердил Дубинский.

— Точные адреса разнятся? — предположил старший следователь.

— Да, но пропавшие посетили практически соседние здания, — раскрыв папку, ответил Дубинский.

— И что за улица?

— Малая Рвынка.

— Близ Городского Вала? — припомнив карту города, определил Белянский.

— Тихая узкая улочка, появившаяся после перепланировки. Раньше часть улицы была в Верхнем городе, а другая — в Нижнем. Но с тех пор, как от Вала осталось только название, — глухое местечко, — сказал Кристэр и поморщился.

Историю города оба знали много лучше тех управленцев, кто переехал в столицу после завершения обучения. И оба знали, что Гаруч — не просто старый и неуклюжий город, ставший столицей волею случая, а самобытный и удивительный, когда-то взявший свое начало из поселения там, где встречались две реки. Лучше места для торговли не было на всем обширном континенте. Поселение процветало, город то и дело входил в состав того или иного государства — за более чем три сотни лет жители так приноровились к постоянной смене власти, что никто не пытался защищать город. И населяли Гаруч всю его историю выходцы из трех королевств, на стыке которых он появился. Никого это не смущало, никто не стремился ссориться с соседями. Лишь разнообразие фамилий могло впечатлить приезжего. Как и говор. Здесь он был особый, с толикой южной тягучести, западной мягкости и с неискоренимой привычкой северян глотать окончания слов.

— И что за здания стоят на этой улице? — уточнил Марьян, глядя на приятеля с прищуром.

— Да ничего особенного. Полдюжины лавочек, — прочел Дубинский, — пара магазинчиков… Место не самое плохое, но дома старые, улица узкая, извивается, точно змея.