Ведьма носит Reebok - Надежда Первухина

– А что тетушка?

– Она считает, что алкоголь и я – две вещи несовместные. Она проповедует трезвый образ жизни. Скажите, Мокрида…

– Что?

– А могу я доработать у вас в должности младшего секретаря? Хотя бы до Самгейна. Иначе мне просто будет некуда себя деть.

– Ну, если вы так настаиваете. Но хочу предупредить: когда вы выйдете из этого кабинета, я снова превращусь в холодную высокомерную стерву. И буду гонять вас до потери пульса.

– Ничего. Это мне поможет. Я хочу быть по уши загружена работой, иначе… Иначе просто умру от тоски.

– Юлия…

– Да, Мокрида.

– Не смейте плакать! Что бы с вами ни случилось, идите по жизни с высоко поднятой головой и торжествующей улыбкой. Вы сильнее своей тоски, вы сильнее своего горя. Вы – победитель.

– Мой возлюбленный бросил меня.

– А я недавно развелась с мужем, потому что он изменял мне с горничной. И что, заметно по мне, что я скорблю?

Я была поражена:

– Мокрида, вы – стальной человек!

– Я просто женщина, которая умеет думать. И делать выводы. Не будьте слабой, Юлия. Человечной – да. Отзывчивой – да. Но не слабой! А теперь ступайте и приготовьте мне кофе.

Я впервые за все время, прошедшее с момента разрыва с Доном, искренне улыбнулась:

– Будет исполнено, Мокрида!

Итак, я осталась в должности младшего секретаря и, надо сказать, до Самгейна провернула кучу дел. Во-первых, я нашла того типа, который взломал кристалл Мокриды и украл информацию по препарату тормозин. «Типом» оказалась одна ведьмочка с «Панацеи-Фарм», которая за большие деньги, полученные от Магистриан-магов, решилась на промышленное преступление. Ведьмочку, к моему удивлению, не уволили, а повысили в должности. Сделали специалистом по предупреждению промышленных преступлений, и теперь уже ей приходилось предупреждать все попытки Магистриан-магов проникнуть в кристаллы «Панацеи-Фарм» за тамошними секретами.

Во-вторых, мы с тетей снова посетили Королеву фей и рассказали о том, что Потрошителем была Флоренс-Джессика и теперь она не представляет для фей никакой опасности. Хорошо, что вся эта история не просочилась в оккультные газеты. Мне очень не хотелось, чтобы имя несчастной сумасшедшей, каковой и была Флоренс-Джессика, трепали по пустякам. И мы с тетей договорились молчать об этом.

А в-третьих, я стала невестой. Сэр Брайан так деликатно и настойчиво ухаживал за мной, а мне было так одиноко, что я как-то за очередным ужином просто приняла его предложение. Мы обручились, а свадьбу решили справить через два месяца после Самгейна. Сэр Брайан был счастлив, а я… Я просто удовлетворилась тем, что смогла сделать его счастливым. В конце концов, это тоже немало.

И вот наступил Самгейн. К этому времени я уже не работала у Мокриды, я вместе с тетей, Май, головой, Игорем и сэром Брайаном жила во Дворце Ремесла в Толедо.

Когда началась церемония передачи Власти и Ремесла, я поначалу жутко волновалась. Я должна была пройти через весь храм Богини и преклонить колена перед Дарьей Белинской, стоявшей у покрытого цветами алтаря. Когда я опустилась на колени и склонила голову, госпожа Дарья надела на меня диадему и мантию из пурпурного шелка. Затем вручила нож и волшебную палочку – символы Власти и Ремесла. Я встала с колен полноправной Госпожой Ведьм.

В храме, во Дворце Ремесла по этому поводу не смолкало ликование в течение нескольких дней. Я участвовала во всех торжественных мероприятиях, банкетах, балах, приемах и, если честно, здорово уставала. Мне ужасно хотелось тишины и уединения. К тому же госпожа Дарья еще нагружала меня всякими знаниями насчет того, что должна и чего не должна делать Госпожа Ремесла. Скучно мне не было. И в вихре дел, танцев, разговоров я почти не думала о Доне.

Однажды я дремала в розарии после очередного званого «ужаса». И мне приснилось, что Дон вышел из-за куста высоких шпалерных роз и подошел ко мне. Взял за руку. Опустился рядом на скамью.

Я вздрогнула и открыла глаза. Это был не сон. Дон сидел рядом и смотрел на меня с такой болью, что у меня защемило сердце.

– Дон… – прошептала я.

Он молча приник губами к моим губам. Я прижалась к нему так, словно боялась, что снова его потеряю. Я плакала и просила его остаться. Я клялась, что сложу с себя полномочия Госпожи Ведьм, если он того захочет. Но он молчал. Потом, через несколько долгих-долгих минут он отстранился от меня и, глядя куда-то в сторону, сказал:

– Прости меня.

– Ты ни в чем не виноват.

– Говорят, ты скоро выходишь замуж.

– Да, так положено. У Госпожи Ведьм должен быть Герцог. Но если ты решишь, что замуж мне не надо, я откажу сэру Брайану.

– Его зовут Брайан?

– Да. Он потомок писателя Вальтера Скотта.

– Что ж. Поздравляю.

– Дон!

– Что?

– Зачем ты так? Зачем ты так… снова? Скажи, ты хоть мгновение, хоть самую малость любил меня?

– Любил, – эхом отозвался он. Потом вздохнул и прошептал: – И теперь люблю.

Я потянулась к нему, но он отстранился:

– Я пришел не за этим.

– А за чем? – с обидой спросила я.

– Помнишь, ты считала, что я – наемный убийца, который должен прикончить Мокриду Прайс. Ты это так утверждала…

В груди у меня разлился холодок. Неужели?!

– Да, я убийца. Но я не убиваю людей, даже если они являются президентами мировых корпораций. Я убиваю носители информации.

Я молчала. Я не могла понять.

– Моим заданием было в канун Самгейна прикончить сервер-кристаллы ОВС. Я должен был обрушить эту Сеть так, чтобы ведьмы долго-долго пытались восстановить ее. А пока бы шло восстановление, я перекачал бы на кристаллы Ложи Магистриан-магов, той, что в Лондоне, всю самую ценную информацию. Но недавно я отказался выполнять это задание.

– Почему?

– Почему отказался? Из-за тебя. Ты стала Госпожой Ведьм, и мне не хотелось, чтобы твое правление омрачилось этим происшествием.

– Спасибо, Дон.

– Не за что. – Он горько улыбнулся. – Считай, это мой свадебный подарок.

Он поцеловал меня в щеку и исчез. Даже кусты роз не шелохнулись. А я… я даже не разрыдалась. Я вышла из розария и мирно брякнулась в обморок.

После обморока выяснилось, что у меня жуткий нервный срыв. Я бредила, рыдала, хохотала, наблюдала потрясающие галлюцинации и кошмары. Конечно, вести о моем здоровье были строго засекречены – всему ведьмовскому миру незачем было знать, что у Госпожи Ремесла не все в порядке с психикой. Меня лечили лучшие знахари Толедо. Они сумели поднять меня на ноги и к тому же создали для меня противосглазную защиту, чтобы никто не смел навести порчу.