Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Он находился на два лошадиных корпуса впереди сэра Майкла, который выписал огромную восьмерку знаменем с восьмеричным узлом и положил стяг на мраморное покрытие под ноги своему коню. Шестиконечная звезда на конце шеста упокоилась на земле. Все мужчины и женщины войска простерли правую руку параллельно земле и вровень с плечом.

– Аве кесарь! – взревел отряд.

Войско отрабатывало этот возглас в холмах, и сэр Алкей закатывал глаза, внимая их скверной архаике и взирая на грубые жесты. Но сегодня при свете факелов и в двухтысячелетнем дворце все это представилось правильным.

– Спешиться! – приказал капитан, и его распоряжение повторили капралы.

Пять сотен ног перемахнуло через пятьсот седел. Слуги рассеялись и бросились забирать лошадей. Через секунду внешний двор заиграл красками, пришел в движение, но ненадолго. Слуги занимались этим сотни лет, и боевых коней с иноходцами отвели в имперские конюшни быстрее, чем мог предполагать Красный Рыцарь. Говоря откровенно, он счел это ярчайшим на своей памяти выражением голой силы – быть может, и впредь он подобного не увидит: пятьсот лошадей разместили стремительнее, чем произносится «Да здравствует цезарь».

Явился начальник слуг, а также глава нордиканцев – они остановились в воротах с парой имперских вестников, которыми на сей раз были женщины.

– Дюрн Черноволосый, милорд герцог, – представился нордиканец.

Он произнес это на архаике, и все-таки акцент был настолько густ, что впору резать ножом.

Глава слуг отвесил низкий поклон.

– Милорд герцог, мне поручено препроводить вас к трону. Обычно это обязанность дворцового управляющего, но я с сожалением сообщаю, что сейчас такого лица нет. Не сочтите за оскорбление. Я не достоин этой задачи, но приложу все усилия, чтобы соответствовать.

– Вы капитан ординариев? – спросил Красный Рыцарь.

– Имею честь им быть, – ответил имперский служитель. – Могу я добавить, что ваша высокая архаика весьма изысканна? Букелларии, вы сказали? Имперским вестникам придется справиться в книгах.

Он чуть кивнул женщинам, после чего отвесил уже низкий поклон и удалился в зарево факелов.

– Где поселят моих людей? – спросил Красный Рыцарь.

– Атанатские казармы были построены для тысячи солдат и в настоящее время пустуют. Поскольку их бывшие обитатели сделали неразумный выбор, имперской волей они передаются вам. Возможно, будет немного тесно…

Красный Рыцарь перехватил взгляд Изюминки и дал понять, что нуждается в ней. Он повернулся к Тоби, который был уже тут как тут, и, когда оруженосец принял его шлем с латными перчатками и заменил меч, отправил Нелл за сэром Гэвином, сэром Майклом и сэром Томасом.

– Нельзя заставлять трон ждать! – взвился начальник слуг.

– Я и не заставляю. Как можно быстрее разберусь с моими солдатами, а заодно приготовлюсь приветствовать трон – не идти же туда в полном боевом облачении. – Он улыбнулся со всей возможной любезностью. – Изюминка, присмотри, чтобы в атанатских казармах разгрузили фургоны. Ратники отвечают за поведение своих людей. – Он заметил Джона Ле Бэйлли. – Джон! Собери фургоны и составь их вместе, а животину – в стойла. Мэг… Мэг!

Швея держалась скромно, как всегда, но предстала неотразимой, когда шагнула вперед, одетая в красное сюрко поверх черного дорожного платья. Шляпа была лихо заломлена.

– Милорд герцог, – произнесла она и с тончайшей издевкой сделала реверанс.

Начальник слуг побледнел.

Красный Рыцарь невольно рассмеялся, хотя в висках пульсировала боль.

– Мэг, ты в состоянии позаботиться о штатских? Я хотел произвести тебя в капралы – возьмешься?

– За капральское жалованье? – кротко спросила она.

– Разумеется.

– Заместителем у меня будет Кайтлин, – улыбнулась Мэг.

– Посели их всех вместе. Чтобы вели себя лучше некуда.

Его солдаты отсалютовали, а Мэг опять присела в реверансе.

– Еды у нас на три дня, – негромко сообщил начальнику слуг Джон Ле Бэйлли.

Придворный чиновник облегченно выдохнул. Он повернулся к другому слуге, который выделялся белым аксельбантом на правом плече.

– Слышишь, Стефанос?

Тот козырнул.

Кисти Красного Рыцаря были упрятаны в легкие кожаные перчатки, на голове красовалась меховая шапочка с золоченой эмалевой брошью и белым страусовым пером, а в руках он держал командирский жезл. Он поклонился своим офицерам.

– Сэр Гэвин, сэр Томас, сэр Йоханнес, сэр Милус, сэр Алкей – за мной.

Тоби едва успел набросить ему на плечи горностаевый плащ, как Красный Рыцарь уже последовал за начальником слуг. Поножи капитана, его сабатоны и наручи остались лежать на земле, но спинные и нагрудные пластины он снимать не стал.

Они перешли во внутренний двор. Красный Рыцарь обратился к Черноволосому:

– Прошу прощения, капитан. Мне нужно присмотреть за моими людьми.

Черноволосый был человек не старый. Он улыбнулся, и оказалось, что зубов у него раз, два и обчелся. Ростом он был с Плохиша Тома – два великана уже оценивали друг друга. Словно соломинкой, он взмахнул топором – трехфунтовым лезвием и пятифутовым древком – и подал знак шестерым мужчинам из стоявших справа двух крайних отрядов нордиканцев.

– Разойтись! – гаркнул Черноволосый.

Строй нордиканцев растворился, как соль в кипятке, и в освещенной факелами тьме влился в ворота своих казарм по шесть человек в ряд. Красный Рыцарь успел разглядеть дерево, покрытое неясной резьбой, узорный орнамент, исполинских драконов с разинутыми пастями, побелку и бегущих собак, но все это промелькнуло, осталось позади, а по бокам от него по трое мерно шагали шестеро верзил в длинных кольчугах, каждый ростом с Тома, Ранальда или типичного галлейского аристократа.

– Я не капитан, – сказал Черноволосый и опять улыбнулся. – Я исполняю обязанности спатариоса. Это означает…

– Меченосец! – хором перебили его сэр Майкл и Красный Рыцарь.

Они ухмыльнулись друг другу. Сэр Йоханнес закатил глаза.

– Во дворце нет других капитанов, кроме начальника слуг, – продолжил Черноволосый. – Командир нордиканцев называется ярлом. Но его убил предатель.

– Но вас-то ваши люди, конечно, зовут капитаном, – сказал придворный чин. – Не сомневаюсь, что мы придем к какой-нибудь обоюдно приемлемой…

Красный Рыцарь улыбнулся.

– Меня устроит «герцог», – сказал он.

– Герцог, значит, – усмехнулся Плохиш Том.

На троне восседала миниатюрная и ослепительно красивая молодая женщина, одетая в пурпур и золото, а ее волосы так изобиловали жемчугами, что трудно было понять, какого они цвета. Лицо скрывалось за золотистой вуалью, а облачение могло соперничать весом с доспехами Красного Рыцаря.