Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Он двинулся по багряному ковру, мучительно сознавая, что в его кожаной обуви застряли былинки с поля Ареса. Имперский тронный зал был задуман таким, чтобы повергать варваров в немоту, и Красному Рыцарю оказалось трудно сосредоточить взор на принцессе. Над ним на сотню футов вздымался купол с круглым хрустальным окном точно по центру, в котором сверкали далекие звезды; остальная часть свода представляла собой мозаичную картину сотворения мира – герметический артефакт, способный двигаться по ходу повествования.

Под чудо-куполом стоял имперский трон вдвое выше человеческого роста – из блестящей слоновой кости и золота с одним желто-красным неограненным рубином величиной с кулак. Этот герметический камень, находившийся высоко над балдахином, сиял изнутри и отбрасывал на принцессу яркий золотистый свет.

У подножия – тоже слоновой кости – трона сидела женщина постарше в полуночно-синих одеждах, расшитых звездами, крестами и лунными серпами. Она держала ножницы и вроде как что-то кроила – занятие, казавшееся диким среди такого великолепия.

Исполняющий обязанности камергера воздел жезл.

– Герцог Фракейский! – объявил он. – Мегас Дукас всех имперских армий, адмирал флотов, повелитель гор Красный Рыцарь!

Герцога хорошо просветили, пока он шел по дворцу, и он сегодня не собирался попирать этикет. Отважно, с усилием переставляя ноги, он достиг трона, где опустился на колено, снял меховую шапку и в полный рост простерся у ног принцессы.

Он не увидел, но она, должно быть, улыбнулась и вытянула ногу, обутую в красную туфлю.

Он поцеловал ее пальцы и уткнулся лбом в алый ковер. Даже под таким углом – с головой, почти притиснутой к полу, – он рассмотрел безукоризненно чистый мрамор под троном. Еще дальше, среди портьер, которые частично прикрывали языческую мозаику у небольшой дверцы, он заметил четыре кошачьи лапы.

И мысленно улыбнулся.

Он лежал на толстом ковре, чувствуя боль в бедре, онемение в пояснице, усталость в плечах. Вообще говоря, у подножия трона было очень удобно.

«Молчи», – приказал он своему докучливому гостю.

По дружному лязгу и шороху он понял, что и его рыцари повалились на пол. Кошка снялась с места и припала к мрамору, заглядывая под трон в поисках угрозы, достойной ее внимания.

– Насколько мы понимаем, вы изгнали предателя из моего города и одержали великую победу, – донеслось с трона. – Примите нашу восторженную похвалу. Мы в высшей степени признательны. Для дальнейших переговоров мы проведем с вами и вашими офицерами частную аудиенцию.

Герцог и его рыцари застыли на ковре рельефными изваяниями. Никто не заговаривает с троном при полном зале зрителей.

Принцесса встала, и он уловил аромат ее духов – волшебную смесь кедра, мускуса и лаванды. Изящные ступни с высоким подъемом. Он подумал, что весь сыр-бор, который разгорался по поводу императорских туфель, был вызван тем, что подданные проводили уйму времени за созерцанием их с пола.

Кошка охотилась за крысой. Теперь Красный Рыцарь видел обеих.

Принцесса сошла с трона и выплыла из зала в сопровождении свиты, оставив по себе запах кедра, мускуса и лаванды.

Жезл камергера дробно застучал по полу, и придворные начали подниматься. Герцог скрипнул зубами и медленно встал, хотя бедро рассылало неспешные импульсы тупой боли, которая отдавала в корпус и походила на рокот бас-барабана.

Рядом нарисовался начальник слуг.

– Следуйте за мной. Мои похвалы – весьма элегантно, – сказал он с заученной плавностью, которую новоиспеченный герцог счел подозрительной.

Но подозрения не затянулись. Бедро протестующе щелкнуло, и он упал – нога целиком отказала. Он крепко ударился головой.

Сэр Милус крикнул что-то про кровь.

Новоиспеченного герцога отнесли в его новые апартаменты и положили на кровать столь пышную, что хоть сейчас на театральную сцену. Он залил кровью белоснежные простыни. Дворцовые слуги жужжали вокруг, как пчелы, и сэр Томас схватил спатариоса за плечо.

– Ему нужен лекарь! – сказал сэр Томас, выпучивая безумные глаза.

– Лекарь вызван, – с поклоном ответил начальник слуг.

Тому он не понравился. Было в этом типе что-то фальшивое, насквозь гнилое. Зато Черноволосый годился Тому в близнецы – темные волосы, крутой лоб и голубые глаза, о взгляд которых можно порезаться. Черноволосый был с головы до пят, вплоть до век покрыт татуировками, и Том решил, что это ему по душе. А Том был не из тех, кто колеблется.

– Помирай я от жажды, и воды от него не возьму, – сказал Плохиш Том Черноволосому. – А своего лекаря у вас нет?

Исполняющий обязанности спатариоса покачал головой. Он повернулся и что-то проворчал по-нордикански другому нордиканцу, и тот вышел вперед:

– Харальд Деркенсан. Я говорю по-альбански и на архаике.

Какое-то время Том рассматривал слуг. Затем встряхнулся:

– Пусть эти гребаные рабы выметаются, а лекарь мне нужен тот, которому веришь ты.

Деркенсан кивнул. Он ударил в ладоши, отдал распоряжения, и удивленные слуги выбежали из помещения.

Начальник слуг поклонился.

– Я послал за нашим врачом, – начал он, но Том его оборвал.

– Мы позовем своего, – сказал он. – Свободен!

Тот вздохнул.

– Я пришлю воду и бинты.

Сэр Йоханнес поймал Плохиша Тома за руку:

– Мэг. Я послал за нею. А также за Тоби, Нелл и свежим караулом.

– Ага, спасибо, – кивнул Плохиш Том.

Йоханнес поджал губы.

– Мне тоже не нравится этот напыщенный урод.

Мэг обладала целительной силой, но в этом деле была не особо грамотна. Она снимала боль и ощупывала бедро, пока не вправила треснувшую кость, после чего наложила легкую повязку.

– Пусть не двигается, – сказала она Тоби.

Тот посмотрел на нее взглядом, который мальчишки приберегают для матерей.

– Мэм, как же я ему прикажу? – проскулил он.

Посмотрел на Нелл. Нелл уставилась в пол.

Мэг потянулась и взглянула на Ле Бэйлли, который почесывал подбородок.

– Боже, мне нужно поспать, – пробормотал он.

Мэг повернулась к Плохишу Тому:

– Нам все еще необходим лекарь. Сведущий.

– Один нордиканец утверждает, что знает такого – старого чародея-яхадута. – Плохиш Том оглянулся на дверь, возле которой стояли с топорами два великана. – Мы, горцы, глубоко почитаем яхадутов.

– Ни одного не видела, – сказал Мэг. – Если он врач и ему можно верить, то посылайте за ним. Капитан не особенно плох, но это пока, потому что он хочет встать, а я не уверена, что правильно починила бедро.

Она зевнула.