Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

Я хотел убрать руку, но она вцепилась в нее.

– Не думаю, что мы сможем победить их, Алина, – тихо сказал я.

Она вдохнула и расправила плечи.

– Знаю, но они поступают неправильно. Несправедливо. И если мы сразимся с ними, то сделаем мир хоть чуточку справедливей. Мир должен быть справедливей, ты не согласен?

Я погладил ее по щеке, и она улыбнулась мне, и клянусь всеми святыми, стоящими за моей спиной, что мое сердце этого не выдержало, а вместе с ним и рассудок. Воздух наполнился горькими рыданиями, я испытал такую боль, словно разом открылись тысячи ран: от первого синяка до стрелы в ноге. А еще все те, что я получил по пути в Араморский замок, когда шел убивать короля. Вдруг нахлынули горестные воспоминания о растерзанном теле моей жены на полу в трактире и о сгоревшем доме в Рижу, а еще осознание, что я подвел короля и скоро вновь подведу маленькую девочку. Каждая рана, каждое воспоминание и горе выплеснулись наружу жутким воем. Из глаз текли слезы, пока я не выплакал всё – но кое-что еще осталось.

Ничего важного, не план и не надежда. Так, мелочь.

– Брасти, – тихо сказал я.

Он подошел и опустился на колени рядом со мной.

– Что я могу для тебя сделать? – спросил лучник.

– Ты, кажется, говорил, что в деревне есть швейная мастерская?

* * *

Деревня оказалась крошечной, поэтому на то, чтобы найти маленькую хибарку на окраине, много времени не потребовалось. Мы стояли перед мастерской, которую с двух сторон подпирали кривые старые деревья.

– Не понимаю, – сказал Брасти, – чем нам может помочь портной?

Кест ответил за меня:

– А ты когда-нибудь в жизни слышал, чтобы в такой деревушке была швейная мастерская? Что-то тут не вяжется.

– И что по-твоему… Нет, ты же не думаешь…

Тишину нарушил хриплый голос:

– Да вы выглядите несчастнее стаи полудохлых кроликов, за которыми гонятся собаки.

Несмотря на то что в последний раз мы встречались всего лишь несколько недель назад, вид Швеи показался мне странным. Она была такой же растрепанной и не слишком благопристойной, как обычно, но в ее поведении что-то изменилось.

– Маттея! – закричала Алина и бросилась к Швее. Но, пробежав два шага, резко остановилась, словно тоже заметила перемену в старухе.

– Ну же, детка, – подняла брови Швея. – Не могу же я стоять тут целый день и ждать тебя.

Алина осторожно приблизилась на полшага и сделала реверанс.

– Ха! – воскликнула Швея. – Вы это видели? Она приседает передо мной, словно я благородная дама!

Она подошла к девочке, взяла ее за плечи и заглянула в глаза.

– Никто не кланяется перед Швеей, слышишь, дитя мое? Никто, Швея выше всех этих поклонов, реверансов, спасибов, пожалуйст и прочей чепухи.

– Да, мадам, – смутилась Алина.

– И мадамами нас тоже не величают. – Глаза старухи подобрели. – Не нужно стесняться, дитя мое. Я все та же старая няня Маттея, разве нет?

– Вы ее пугаете, – сказал Брасти.

Швея встала, дернув губами, и вздохнула.

– Да уж. Похоже, время для представлений прошло. – Старуха повернулась к нам. – Проходите, садитесь за стол. Я вас накормлю и напою. У нас есть немного времени, хоть и мало.

Она завела нас в мастерскую и предложила рассесться вокруг большого швейного стола.

– Как?.. – спросил я, пытаясь понять, каким образом мы могли здесь встретиться. – Как вы здесь очутились? Именно здесь? В деревушке, куда у нас не было причин заезжать?

Швея принесла тарелку с хлебом и сыром и одарила меня своей кривой улыбкой.

– У вас были все причины, чтобы приехать сюда, сынок. Вы следовали за нитью жизни, и она привела вас сюда, начиная с глупого задания Пэлиса, убийства Тремонди и заканчивая махинациями этой стервы Патрианы. Все это и привело вас сюда, а хорошая Швея знает, куда ведет каждая нить.

Она грубо схватила Кеста за ворот плаща.

– И что вы, ради всех чертовых святых, сотворили с моими плащами? – требовательно спросила она. – Ну-ка, снимайте и давайте их сюда.

– Впереди нас ждет небольшое войско, – сказал я. – А другое гонится следом.

– Тихо, сынок. Я знаю, где они, – точно так же, как знаю, где вы, где вы были и куда направляетесь. Точно знаю, где побывала каждая нить этого плаща; я слишком стара, у меня нет времени выслушивать ваши россказни и нытье. А теперь снимайте плащи. В таком состоянии от них мало толка.

Мы сняли плащи и передали ей – она начала их внимательно рассматривать, попутно комментируя:

– Шеверан, а, Фалькио? Чертов кислотный ливень – одним лишь богам известно, что там были за испарения. Они в любой одежде дыры прожгут, только не в этих плащах, не в моих прекрасных плащах.

Она закончила с моим плащом и взялась за следующий, принадлежавший Брасти, даже понюхала его.

– Проклятье, сынок, а снимать одежду не пробовал, прежде чем на баб разжигаться?

Швея не дала ему возможности ответить и снова принялась рассматривать каждую заплату, пятно и нить, боромоча себе под нос.

– Что ж, все ясно, – наконец сказала она.

– Починить их сможете? – спросил я. Пока она разглядывала плащи, я надеялся, что она, может, хотя бы подошьет износившиеся края.

Она замерла на мгновение, а потом взглянула на меня: лицо ее свело, словно от щекотки в носу или судороги, но она лишь расхохоталась.

– Смогу ли я их починить? Смогу ли я их починить? Святые угодники, живые и мертвые, Фалькио, пусть все несуществующие боги благословят твое имя и пошлют мне еще тысячу таких, как ты.

Положив плащи на стол, она соединила руки на животе.

– Вот он, самый гонимый человек во всем мире: спереди одно войско, сзади другое, бежать некуда, спрятаться негде, драться не выходит, да он и понятия не имеет, за что ему драться. Судьба целого мира лежит у него на плечах – другого спасителя-то нет, – а первое, о чем он меня спрашивает, смогу ли я залатать дыры на его плаще, спасибо-пожалуйста!

Остальные тоже расхохотались, но мне ее слова смешными совсем не показались.

Она продолжала хихикать, фыркать, всплескивать руками. Наконец сказала:

– Уж за что, а за это, Фалькио валь Монд из Пертина, Швея тебя горячо благодарит.

Я подумал: может, это как-то связано с войском, но решил не задавать вопросов. Вместо этого спросил о другом:

– А вам хоть что-нибудь известно о других магистратах? Вы хоть кого-то видели? Кто-нибудь нашел королевские чароиты?

– Ага, всех, и ага, один из них, – ответила она. – Но большего я тебе не скажу и плащи ваши чинить не стану, лучше кое-что подарю.