Твой плен - Нидейла Нэльте

Однако неожиданно накатило осознание, насколько оно нелогично и недолговечно.

– Как только освободишься, с радостью всё забудешь. Не отрицай, – она ощутила навалившуюся усталость.

Нужно было вылезать из воды, устраиваться на ночлег, искать путь домой. И постараться выбросить из головы мысли о синеглазом воине.

– Не думаю, что забыть было бы так просто.

– Ты сильный, красивый, Альяра сразу оценила! Да и не только она. Тельра наверняка вздыхала, Китилья вон сколько лет разыскивала. Выполнишь своё задание и сам захочешь забыть, как страшный сон. А с кем – всегда найдётся.

Ладони всё-таки легли на живот, снова прижали спиной к груди. У Сафиры перехватило дыхание от острого, неожиданного наслаждения, приправленного горечью, осознанием собственной правоты. Это ненадолго, нужно поскорее прекратить, но где взять силы?

– Ревнуешь? – еле слышно шепнул он на ухо.

Сафира вздрогнула, отстранилась, ощутив навернувшиеся злые слёзы.

– Вот ещё. Просто стараюсь трезво смотреть на ситуацию. Верну тебе фитарель, разорву обряд верности, и всё пройдёт.

– Тогда, думаю, придётся разорвать и ещё одну связь.

– Какую? – нахмурилась предводительница, опять повернулась к нему.

Лунар повёл плечами, неожиданно поднял руки, попытался промокнуть слезинки с её щёк. Но мокрые пальцы только оставили больше капель.

– Уверен, многие лиары смотрят с восторгом и затаённой надеждой на свою предводительницу.

– Не заговаривай мне зубы! – фыркнула Сафира. – Со своими воинами сама разберусь. Все они знают о том… о центровом отряде марагов, – добавила мрачнее.

– Ну и что, – снова повёл плечами Лунар.

– Что может понимать человек, в прошлом которого не было, чего стыдиться! Или… – предводительница запнулась, вспомнив, что разговаривает с пленником. Снова нахмурилась, взглянула в глаза: – Всё-таки было? Из-за чего тебя удалось поймать?

– Я не стыжусь, – тихо произнёс Лунар. – И тебе тоже нечего.

– Ты обещал… рассказать позже. Не пора ли? Из-за чего тебя поймали.

Воин какое-то время молчал. Сафира боролась с искушением приказать, и вместе с тем пыталась понять выражение его лица, глаз, в которых отражались рубиновые искры её волос. Потом тихо выдохнул, словно решаясь, отозвался:

– Из-за тебя.

– Из-за меня?! – изумилась Сафира.

– Связь крови. Кадим порезал тебя моей фитарелью. Она впитала твою кровь. Я знаю всё, что с тобой произошло.

– Ты всё это ощутил на себе? – поразилась она, хватаясь за заколовший шрам.

– Ну не так, чтобы прямо ощутил, однако хорошо представляю, что с тобой случилось. И, знаешь… мне бы никогда не хотелось пережить такого вновь.

– Не подозревала… что это так действует. Порез собственной фитарелью вызывает страшную боль, на то Кадим и рассчитывал. Но… – Сафира замолчала, переваривая услышанное.

– Я с тобой связан сильнее, чем мне того хотелось бы.

Миллионы вопросов крутились в голове. Пока Сафира перебирала их, пытаясь уложить, послышался лёгкий всплеск.

– Одного меча не могу найти, – раздался насмешливый голос марага. – Он не у вас? Надеюсь, не сильно помешал?

Сафира встрепенулась, словно просыпаясь. Нахмурилась. Заметила вдруг, что ощутимо похолодало, мокрые волосы будет непросто высушить. А на берегу ждут не менее мокрые вещи… Над водой струился густой туман.

– У нас, – кивнула Сафира. – А ты марш на постоялый двор, попроси у хозяйки три полотенца и не забудь сухую одежду. Для всех. – Кадим сделал движение, словно хочет ответить, но Сафира отрезала: – Поторопись!

Мысленно попыталась ограничить приказ: идти быстро, никуда не заходить, одежду принести подходящую и чистую, и так далее. Передавать образы, не укладывая их в слова, было проще, и, похоже, действовало. Видимо, так Талим и держал всех пленников – просто мысленно накладывая картинки-ограничения. Иногда получалось даже одновременно несколько.

Кадим направился к берегу и вскоре скрылся в тумане. Сафира оглянулась на воина, неловко опустила голову:

– Дождёмся его тут. Там… холодно.

Лунар молча кивнул.

– Как ты думаешь… – начала Сафира, желая и одновременно не желая снова ощутить прикосновение. – Он… оно… которое в церкви… Нас засекло? Или просто не подпускает никого?

– Мне показалось, нас. Но возвращаться я бы не стал.

– Ты уверен, что нам нужно в столицу?

– Хочу посмотреть всю собранную информацию. Если получится, связаться со своими. Там решим. Обещаю, ненадолго.

Сафира помолчала, решаясь.

– А у вас… умеют сводить шрамы?

– Умеют. Но твой… особенный.

– Значит, ничего не… – девушка запнулась, говорить об этом оказалось слишком сложно. Будто выпячиваешь всем на обозрение что-то сокровенное, наболевшее.

– Я просто не знаю. Нужно поискать ответ. Что-нибудь придумаем, ладно?

Сафира кивнула, отворачиваясь. Но руки неожиданно снова обняли, притянули к себе.

– Успокойся, ты вся на взводе.

Предводительница немного помолчала, спросила едва слышно:

– Что мне с ним делать? – чуть кивнула в сторону, куда ушёл Кадим.

– Что тут сделаешь. Определись, чего хочешь.

– Чтобы он страдал!

– Лунар! – раздался взволнованный возглас Китильи.

– Да! – тут же отозвался воин.

Сафира замолчала, не зная, выпутываться ли из объятий. Спустя несколько минут начала проявляться приближающаяся фигура.

– Там кто-то есть! – девушка кивнула в сторону берега.

– Я отправила Кадима за сухими вещами, – произнесла Сафира, но Китилья посмотрела таким взглядом, что предводительница замолчала. Мол, думаешь, не отличу спутника от чужака?

Сожаление кольнуло сердце, когда сильные руки разомкнулись, отпуская. Лёгкий всплеск – воин поднялся, потянулся за мечом. Ступил вперёд, одновременно отодвигая Сафиру за спину. Прошёл мимо Китильи, пристально вглядываясь во мрак.

Сафира последовала за ним, прислушиваясь и жалея об оставленном на берегу оружии.

Оттуда раздавались голоса, резкие неприятные звуки, похожие на удары, возня, почудилось даже всхлипывание. Предводительница оглянулась, увидела настороженный взгляд Китильи.

– Стой там, – шепнул Лунар, но было уже поздно.

Сафирины волосы разгорелись, выхватывая из тумана очертания трёх фигур: двух сильных, мужских, и одной тонкой, длинноволосой. Девушка или юный подросток. По голосу тоже сложно определялось.

– Пожалуйста… – бормотал его обладатель. – Пожалуйста…