Наследство - Екатерина Оленева

– Вот дьявол! – выругался Коул.

Кора чувствовала, как дрожат от напряжения удерживающие её руки.

– Мне жаль, что приходится так говорить, и очень жаль, что ты это слышишь… но, судя по всему, это финиш, ласточка.

Её шансы, судя по боли в боку, были ещё меньше. Удивительно, что несмотря на все страдания, Кора вовсе не жаждала их завершения и по-прежнему отчаянно хотела жить.

Словно в ответ на их невысказанные отчаянные мольбы пламя вдруг стало заворачиваться воронкой, как вода перед тем, как уйти в слив. Его сердцевина потемнела и в нём, словно танцующая саламандра, возникла Сибил. Женщина отчаянно махала рукой, подзывая к себе.

Её появление не могло не показаться Коулу странным, но, к счастью, он был не из тех парней, что подвисают, пытаясь отыскать объяснение необъяснимому, а из тех, кто предпочитает действия раздумьям, что тоже не всегда, хорошо, однако.

В следующий момент он был уже рядом со своей то ли тётушкой, то ли прабабушкой-ведьмой. А потом было ощущение, словно они со стремительной скоростью полетели-упали-покатились куда-то вперёд…

В лицо ударил прохладный ветер, причиняя то ли удовольствие, то ли мучение обожжённой, высушенной пламенем коже.

– Она ранена! – услышала Кора встревоженный голос Коул, в нём звучала паника. – Ей срочно нужна помощь. Необходимо вызвать 911.

– Не валяй дурака. У тебя даже смартфона с собой нет. Да и если бы был… они всё равно не успеют…

Кора почувствовала, как её с бережливой осторожностью опускают на влажную землю. Каждое движение Коула усиливало её боль, поэтому, когда тело, наконец, получило возможность лежать неподвижно, она испытала облегчение.

– Сделай хоть что-нибудь! – с отчаянной мольбой обратился Коул к Сибил.

Пальцы его дрожали, то ли от переживаний, а возможно, от шока и физических усилий. Это только в кино красотки ничего не весят, в живую потаскать на себе сто двадцать фунтов не так, чтобы совсем легко.

– Что тут можно сделать? Мне очень жаль, мой мальчик, но…

– Кто?! – вскочил на ноги Коул, сжимая пальцы в кулаки. – Кто посмел такое сделать?! Что вообще происходит?!..

Дурнота то наплывала, то откатывала. Кора сложно воспринимала происходящее: с одной стороны, было ужасно страшно, ведь она не могла не понимать, что умирает, с другой стороны так сильно хотелось спать, что всё происходящее делалось не таким значительным и важным. Она сопротивлялась накатывающей сонливости, наливающей веки свинцом, понимая, что, если поддастся, обратно из тьмы уже не выплывет – в этом мире точно.

Голоса людей, рёв пламени, крики – всё качалось, как волна. А она напоминала себе блоху. Вцепившуюся из последних сил в собачий хвост. Её сознание – её оружие. Опустит его – погибла.

Когда удалось не поддаться очередной волне беспамятства, на время почти затопившей её, Кора, придя в себя, увидела лицо Дориана, склонённое над собой. Оно казалось белым ликом ангела на фоне тёмного неба, расчерченного багровыми полосами – отсветами от пожара.

– Ты?.. – выдохнула она с трудом, осознавая, что его ладонь сжимает её левую руку. – Тоже выжил?..

Он криво усмехнулся:

– Похоже, тебя этот факт не слишком радует? Хотя в чём-то ты права. Я прожил достаточно, видел ещё больше. Может быть, и пришло время сдаться.

– Ты обещал, что можешь помочь? – услышала Кора голос Коула и увидела его силуэт, маячивший над присевшим на корточки рядом с ней Дорианом.

– Ты была бы счастлива, если бы я сгинул вместе с твоими родителями в том пламени?

– Дориан, – прозвучал строгий голос Сибил. – Сейчас не время…

Кора покачала головой. Стоило ей смежить веки, из-под ресниц по щеке скатилась слеза:

– Нет. Но раз вы оба здесь, значит, привратники останутся на месте. Ты сам-то разве не рад был бы оказаться рядом с любимой Мэри?..

– Я рад был остаться рядом с тобой. Но ты, как и мать, не горишь желанием оставаться. Ты, как и она, хочешь ускользнуть.

– Я не то, чтобы хочу… иногда просто нет иного выбора, кроме как сдаться.

– Что случилось? – мягко спросил Дориан.

– Ты задаешь глупые вопросы! – за правым плечо Дориана выросла стройная чёрная фигура Сибил.

– Да что здесь происходит? – переводя взгляд с одно лицо на другое, вопросил Коул.

– Ты уверен, что хочешь знать? – холодно спросила Сибил.

– В знаниях одна беда, юноша, – эхом ей вслед отозвался Дориан. – Их невозможно лишиться, пока не начнём угасать твой разум.

– Я хочу знать! Я должен…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не должен. Но если хочешь знать – узнаешь, – равнодушным и холодным голосом обречённого человека проговорил Дориан. – Кора обменяла свою жизнь на твою. И жизнь твоих никчёмных, пустых друзей. И теперь все мы скоро будет в Аду.

– Мы ещё не в Аду, Дориан, – нахмурилась Сибил.

– Что за чушь?.. Каким образом…

– Корнелия – ведьма, Коул, – оборвала его тётушка. – Такая же, как я и как Дориан.

– Вовсе нет. Не такая, – возразил Дориан. – Она не погасила свой свет вослед за всеми нами.

– А выглядит так, будто бы – да, – насмешливо передёрнула плечом Сибил.

– Ведьмы?.. – скривился Коул. – Колдуны? Души и демоны? Вы всё это сейчас серьёзно?

– Взгляни на нас? – глянул на него снизу-вверх Дориан. – Как думаешь, расположен кто-то из нас сейчас к шуткам? Кругом кровь и смерть. По мне, так не очень смешно.

– Ведьма?.. Но как она может быть ведьмой? – Коул в гневной растерянности обернулся к Сибил. – Она стала такой из-за вас? Это вы такой её сделали?

– Отнюдь, – с холодной усмешкой покачал головой Дориан. – Хотя мы и внесли ощутимый вклад. Она такой родилась.

– Но… даже если и допустить что весь этот бред имеет какой-то смысл?.. Если ведьмы и правда существуют, то почему… почему всё так заканчивается? Зачем было делать такой выбор?..

– Коул… – слабым голосом проговорила Кора, – ведьмы олицетворяют на земле зло.

– Для узкомыслящих, закостенелых умов! Почему нельзя использовать сверхъестественные силы во благо?..