Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Мне приходится сдержаться, чтобы не показать своего ликования.

– Но если ты не сможешь найти ее или твоя теория не оправдается… – продолжает Гил, смотря своими карими глазами прямо в мои. – Тогда ты должна забыть о ней.

Мой желудок сжимается.

– Я… я не смогу этого сделать.

– А придется, – настойчиво говорит он. – Потому что я больше не стану помогать тебе, и ты не сможешь ходить во дворец, когда тебе вздумается, чтобы искать слуг. Ведь даже благодаря маске Колонистки ты не сможешь смешаться с толпой. Ты заинтересовала герцога Победы. А значит, тебя узнают везде, где ты появишься.

Я опускаю глаза, злясь из-за того, что он прав. Злясь, что он поставил меня перед таким же выбором, как и я его.

– Ну что, по рукам? – спрашивает он.

Я киваю.

– Мне этого недостаточно, – замечает он. – Я хочу, чтобы ты пообещала, что перестанешь ее искать.

С моих губ срывается стон разочарования.

– Хорошо. Я обещаю! Доволен?

– Доволен, – отвечает он, выглядя при этом чересчур радостным.

А затем вооружается несколькими ножами – один прячет в сапог, а два засовывает за пояс, – и мы направляемся к Северному туннелю, обходя Укрывателей стороной.

По сравнению с тем, как мы неслись по острову в Лабиринте, марш-бросок по Весеннему району кажется неторопливой прогулкой, но мы все равно не разговариваем. И от этого напряжение между нами только растет, словно воздушный шар, который может лопнуть в любой момент.

Мы так и не обсудили его вчерашнее признание. Думаю, он бы с радостью забрал свои слова назад. Может, ему и не хочется, чтобы я рисковала, но при этом он согласился мне помочь.

И думаю, это что-то да значит.

Когда мы добираемся до дворца, небо цвета индиго начинает бледнеть. Утро не за горами, но тишина, царящая на рассвете, нам на руку.

Вход для слуг находится в торце здания без крыльца и ступеней. Несмотря на вуаль, мы низко пригибаемся, шагая к нему. В сторону Зимней Крепости, на север, над нами пролетает пара Гвардейцев Легиона, но Гил не обращает на них никакого внимания. Я тоже стараюсь на них не реагировать, хотя голову тут же заполняют мысли о Мартине. Осознает ли он происходящее или его разум спит?

Мы проскальзываем в дверь, прислушиваясь к каждому шороху. Человек с соломенно-желтыми волосами ставит цветы в вазу у одного из столов. Мы молча проходим мимо него, невидимые для его пустого взгляда.

Я веду Гила в подвал и включаю лампы.

Свет заливает помещение, но Гил так и не издает ожидаемого мной вздоха удивления.

Потому что комната совершенно пуста.

Я недоуменно моргаю:

– Не понимаю. Здесь находилось не меньше сотни человек.

Гил продолжает молчать, но обхватывает рукой один из ножей.

Я вижу сомнения в его взгляде, отчего в голове начинают метаться мысли.

– Я их видела. Они стояли тут в несколько рядов и… – Я замолкаю на мгновение. – Может, она на кухне.

Увернувшись от руки Гила, когда он попытался остановить меня, я взбегаю по лестнице.

А затем быстро прохожу по коридору, заглядывая в каждое помещение в поисках девушки. Где-то на полпути к главным залам дворца отхожу от Гила настолько, что он даже зовет меня по имени. Видимо, опасения выпустить меня из-под вуали оказываются сильнее страха раскрыть наше присутствие.

Я поворачиваюсь и вижу, как он озабоченно хмурит лоб. Гил не понимает, зачем мне это… почему я не могу просто забыть о девушке.

Но для меня ее спасение – единственное, что имеет смысл. Единственное, что кажется правильным поступком.

Я начинаю подниматься по следующей лестнице, но Гил вдруг обхватывает меня руками и опускает на пол рядом с собой. Я пытаюсь ударить его локтем в лицо, словно мы вновь оказались на тренировке, но он с легкостью уворачивается.

– Отпусти меня, – шиплю я, извиваясь в его объятиях, пока он тащит меня на кухню.

Когда он наконец выпускает меня из рук, я замечаю, что его лицо раскраснелось, а взгляд стал строгим. Но при этом Гил все еще пытается сохранить хоть какое-то подобие спокойствия под вуалью.

– Я должна найти ее, – выдыхаю я и вновь качаю головой.

Ни за что не брошу эту девушку здесь. Она должна знать, что кто-то пытается ей помочь. Что я пытаюсь ей помочь.

Я должна защитить ее, и кто знает, вдруг кто-то так же станет бороться за Мэй.

Должна услышать.

И вдруг я слышу гул в голове. Сначала это напоминает какую-то вибрацию. А затем сквозь нее пробиваются шипящие голоса.

«Слушай», – этот шепот кажется громче крика.

И я подчиняюсь.

«Нн… ди… сс», – требуют они.

Я распахиваю глаза и смотрю на Гила:

– Ты слышишь это?

Он хмурится:

– О чем ты?

– Шепот, – объясняю я. Происходящее настолько удивляет меня, что я не испытываю и капли испуга. – Они пытаются мне что-то сказать.

«Нн… ди… сссссс», – вновь раздается шепот.

Беспокойство Гила возрастает:

– Нами, я ничего не слышу.

– Они говорят… – Я вновь все прокручиваю в голове. – Не могу понять.

Я стараюсь сконцентрироваться на голосах, но гул становится все громче с каждой секундой. Я вздрагиваю, и Гил берет меня за руку.

– Не знаю, что творится у тебя в голове, но ты должна закрыться от этого шепота. Думаю, это ловушка. Думаю, это они.

Его глаза становятся невероятно большими от страха.

Я с ужасом смотрю на него. Неужели я смогла связаться с ними так же, как с Офелией?

«Нет, – мысленно возражаю я, стараясь остановить панику. – Я не могла… Я сделала это не нарочно…»

Но если нас слышат Колонисты… значит, они знают, что мы здесь…

Что я наделала?

Вдруг из кухни выходит слуга с застывшей улыбкой на лице.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Я смотрю на Гила. Он случайно сбросил вуаль, пока пытался спасти меня.

И мы оказались совершенно беззащитны.

Осознав это, мы вылетаем через служебный вход для слуг и мчимся по лесу, оставляя дворец и шепот позади.