Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

– Ты как раз вовремя, – говорит Ахмет. У него в руках металлическое устройство, больше похожее на странный компас, чем на оружие. – Мы как раз собирались провести следующий тест.

Гил забирает у него устройство, по виду совсем не легкое. И Ахмет потирает руки, старательно сосредоточиваясь.

– Ен считает, что не стоит затягивать допрос, потому что наручники могут не выдержать.

– Они выдержат, – рассматривая оружие, говорит Гил.

– А вдруг нет… – начинает Ен.

– Я же сказал, что выдержат, – огрызается Гил.

Решая не спорить, Ен отворачивается в сторону.

Ахмет потирает лицо, чтобы немного встряхнуться:

– Кажется, мы все немного на взводе. Ведь все Гвардейцы Легиона ищут нашего пленника.

Он бросает взгляд через плечо на того, кто находится за стеклом.

Я прослеживаю за его взглядом и вижу мужчину, пристегнутого к креслу. Его белоснежная одежда помялась, а глаза закрыты, но я узнаю его лицо.

Валлис.

Невольно отшатнувшись, я смотрю на советника Келана. Из всех Колонистов, проживающих в Победе, они выбрали его… Почему его?

Вопросы прожигают горло, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Но я пообещала Гилу, что не выдам себя, и намерена сдержать слово. Особенно сейчас, когда стоит издать хоть звук, как я раскрою себя перед правой рукой принца.

– Все готовы? – спрашивает Ахмет, переводя взгляд с Гила на Ена.

Гил сжимает оружие, сверля взглядом стеклянную стену и того, кто находится за ней. Сейчас лишь этот барьер отделяет нас от Колониста. Ен достает из кармана куртки плоский планшет и что-то торопливо набирает на нем, кривя рот.

– Ничего не выходит.

Он прижимает палец к планшету, и мы замираем.

Стеклянная тюрьма отзывается на его приказ, и все панели становятся черными, а огоньки на потолке переключаются с зеленого на красный цвет. И спустя леденяще-пугающее мгновение Валлис открывает глаза.

Он облизывает уголок рта и обводит комнату темными глазами, словно считывает информацию. После чего его взгляд останавливается на Гиле, а на лице появляется усмешка.

– Безмозглые людишки, вам следовало отпустить меня, пока у вас был такой шанс. – Он опускает глаза на оружие, словно догадывается, что это такое. – Нападение на советника принца равносильно нападению на герцогство Победы. Вы поплатитесь за это.

Продолжая настороженно смотреть на пленника, Ахмет наклоняется к Гилу и еле слышно произносит:

– Не медли. Он может вырваться в любую минуту.

Челюсти Гила напрягаются:

– Он может что-то знать. То, что нам поможет.

Судя по всему, стеклянная стена не задерживает звук, потому что Валлис начинает хохотать как безумный и качает головой.

– Думаете, я что-то вам расскажу? Что за детские игры? – Стул под ним начинает скрипеть, выдавая, какой силой обладает пленник. – Я советник герцога Победы. И не стану помогать людям.

Но Гил остается совершенно спокойным:

– Забавно, что ты постоянно упоминаешь Победу, хотя уже несколько месяцев строишь козни за спиной собственного герцога.

От этих слов бледная кожа Валлиса бледнеет еще сильнее. А руки сжимают подлокотники кресла так, что белеют костяшки пальцев.

– Я ничего подобного не делал.

– А как, по-твоему, нам удалось тебя схватить? Как мы узнали, где ты будешь на следующий вечер после фестиваля Кровавой луны? – голос Гила звучит все резче, и кажется, будто он сейчас зарычит, как волк.

Не представляю, что он чувствует, стоя перед Колонистом, после стольких смертей в герцогстве Войны…

Вряд ли у него появлялась более подходящая возможность для мести.

Валлис переводит взгляд с Гила на остальных, и его осеняет:

– Вы следили за мной?

Он явно не ожидал, что люди окажутся такими изобретательными.

– Ты провел столько тайных встреч в разных районах, что оказалось несложно застать тебя на очередной. – Гил вздергивает подбородок. – И нам оставалось лишь прийти на встречу чуть раньше твоих подельников.

Валлис усмехается и подается вперед, насколько позволяют ремни:

– Ты ничего не знаешь.

– Мы знаем, что ты сотрудничаешь с принцем Эттором и пытаешься устроить переворот, – говорит Гил. – Знаем, что ты надеешься получить место канцлера в Столице.

– Это ложь, – шипит Валлис.

– Мы слышали, как ты говорил это, – вмешивается Ахмет. – В Зале совета, за три дня до фестиваля Кровавой луны.

– Как вы смеете говорить со мной? – Вены на шее Валлиса вздуваются. – Как смеете обращаться со мной, как с…

– …человеком? – холодно заканчивает Ен.

Валлис не отвечает ему, а вновь переводит взгляд на Гила и оружие, зажатое в его кулаке.

– Использовать на мне эту чудовищную вещь… Это измена. Королева Офелия уничтожит тебя за это. – Он обводит взглядом комнату, и на мгновение меня прожигает ужас от мысли, что он увидит меня, несмотря на вуаль. – Всех вас.

– Единственный предатель здесь ты, – отвечает Гил. – Интересно, что сделали бы Гвардейцы Легиона, узнай, что представитель их вида замышляет заговор против короны.

Валлис рычит, отчего стены камеры начинают дребезжать. Даже прибор рядом с ним сбоит, словно его ударили электрическим током.

Ахмет сжимает кулаки. Он нервничает… как и Ен. И я. Но Гил даже не вздрагивает. Он хочет этого. Жаждет. Я знала, что он ненавидит Колонистов, но в его глазах сейчас столько тьмы…

Месть – действительно порок.

– Отпусти меня, – шипит Валлис.

Гил подается вперед:

– Расскажи нам о Сфере, и, может, мы отпустим тебя.

– Я никогда не предам свою королеву.

– Даже ради собственной свободы? – давит Гил.

Наручники на запястьях Валлиса начинают дрожать, а с его губ срывается такой громкий и гортанный крик, что я невольно зажимаю уши и отступаю.

– Гил, – сжимая его предплечье, настойчиво шепчет Ахмет. – Чего ты ждешь? Сделай это, сейчас же.

Гил прижимает большой палец к оружию, и лицо Валлиса расслабляется, а тело тяжело оседает в кресле. Ен тут же поднимает планшет, но Ахмет вскидывает руку, чтобы остановить его.

– Стой! – просит он, а затем поворачивается и смотрит на Валлиса. – Нам нужно понять, с какой силой это действует. Что именно Колонист забудет.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь слабым гулом прибора. А я обхватываю себя руками, чтобы побороть озноб.

Спустя минут десять, которые для меня тянулись будто несколько часов, Валлис вновь открывает глаза. Он обводит комнату взглядом, словно считывает информацию. Обрабатывает ее. А затем останавливается взглядом на Гиле и усмехается.