Цепной пес империи - Андрей Гудков

— Работа у меня такая. Ты, допустим, просто не привык анализировать все факты на ходу. Не то что не умеешь, а просто не привык.

— К примеру?

— Сложи исчезновение Марии, Печать Дара на теле Майи и появление новой полукровки.

Данте быстро растерял весь свой скептицизм и самоуверенность.

— Ты хочешь сказать…

— Что демоны, возможно, похитили человеческих девушек для того, чтобы породить полукровок. Пока это только версия.

— Ты думаешь, это все связано? — задумчиво произнес Данте.

— Я пока лишь предполагаю. Но если Совет магов разворошит все, узнать, так это или нет, уже будет нельзя. Теперь понятно?

— Чем мне тебе помочь?

Я встал и повесил на пояс ножны со шпагой и кобуру с пистолетом.

— Сейчас ты должен остаться здесь и охранять мой дом. Я передам тебе управление защитными заклинаниями.

— Серьезно?

— Снявши голову… — сухо ответил я.

Отдавать, даже брату, контроль над защитой дома я не хотел, но выбора нет.

— Ты пойдешь сейчас? Не поздно? — Данте посмотрел на часы, они показывали девять вечера.

— Я хотел бы пойти раньше, но сначала надо было ввести тебя в курс дела.

— Один справишься?

— Кто тебе сказал, что я буду один? Арья, ты отдохнула?

Домой я вернулся только после завтрака. Ночная прогулка оказалась успешной. Я нашел склад, где держали Майю. Вернее, то, что от него осталось. Понимая, что убрать все следы они не смогут, склад попросту сожгли. Но зато я нашел свидетелей, которые видели, кто приезжал на этот склад.

Я разбудил Мелиссу и поднял всех своих людей, которые у меня оставались в городе. А сам проверил еще несколько складов, которые охраняли незадачливые налетчики на мой дом. Никаких улик там не было, но зато я опять же узнал, кто поставлял туда товар. Этих людей нашли плавающими в порту, но убийцу убрать не успели. Мелисса оказалась быстрее.

Так началась гонка. Кто быстрее, я или они? Невидимый паук обрывал одну нить за другой. А я пытался их перехватить. Одновременно в разных районах Райхена загорелись дома и склады. Проверить их я не успел, но мои люди схватили и допросили поджигателей. Человека, отдавшего им приказы, убили, однако его допросила Арья и нашла его убийцу. Он быстро сознался, кто ему отдал приказ. Это оказался огненный волшебник, который предпочел покончить жизнь самоубийством.

Мои люди тем временем хватали и допрашивали десятки человек. Сеть оказалась хорошо законспирированной, но слишком большой. Враг не успевал перерезать все нити. Правда, к утру пятерых моих человек нашли мертвыми в одном из переулков Нижнего города. Но зато к завтраку на руках у меня уже была почти полная схема их сети в Райхене. И я знал, куда идти дальше.

Майя была лишь одной из множества девушек, похищенных из колоний. Их усыпляли и доставляли в Райхен не через порт, а тайно выгружали в небольших бухтах поблизости. А затем хранили, как вещи, на складах Райхена. Это было возможно потому, что их погружали в сон, напоминающий зимнюю спячку некоторых животных. Люди, охраняющие склады с грузом, не знали, что в них лежит. Но люди — не животные, время от времени их надо было будить, кормить и заново усыплять. Для этого их доставляли на тайные квартиры к волшебникам и колдунам. Схема работала как часы и до побега Майи сбоев не давала.

Саму Майю держали отдельно. Насколько я понимал, она была единственная с Печатью Дара. Остальные были просто рабынями, которых для пока неизвестных мне целей доставляли из колоний.

Эта схема стала бы невозможна без покровительства таможенников, жандармов и столичных чиновников. Их я тоже нашел. Перепуганных, поднятых с постелей людей допрашивали прямо в их квартирах. Перед десятком людей придется извиниться, но зато эти органы правопорядка стали немного чище.

Чисто ради интереса я стал очень аккуратно искать, не было ли у них покровителей выше. Как оказалось, были. Одним из них оказался Валерий. Про других пока неизвестно.

К сожалению, больше я ничего не смог ни узнать, ни тем более сделать. Помощников в городе у меня осталось мало, и они не железные.

После короткого разговора за завтраком с Данте я пошел навестить одного своего знакомого. Он был в своем роде легендарной личностью. Среди местных моряков и портового люда уже давно гуляет пословица: «Таможенники приходят и уходят, а Джон Мельник остается».

Раньше он был одним из самых удачливых и ловких контрабандистов в мире. Его никто не мог поймать. Сложно подсчитать, сколько раз он обводил вокруг пальца таможенную стражу. Все знали, что он контрабандист, но ни один судья так и не смог его посадить. Никто никогда так и не сумел доказать его вину.

К тому времени, когда я столкнулся с ним, он уже лично не водил корабли, а руководил целой сетью контрабандистов. И ссориться с ним — себе дороже и мне, и людям повыше меня. Но пару раз мы все же сталкивались. После этого я понял, что у него есть свои твердые принципы и что с ним все же лучше дружить, чем воевать. А он уяснил, что ради интересов империи я могу закрыть глаза на закон, который он научился обходить, и просто прирежу его. После этого пару раз мы помогали друг другу. Друзьями или хотя бы товарищами не стали, но при встрече здоровались.

Я нашел его на одном из пирсов порта. Дул сильный ветер с моря, и Джон стоял на краю пирса и мечтательно смотрел вдаль. Возможно, вспоминал вольную и лихую молодость.

— Хорошая сегодня погода, — сказал я, подойдя к нему.

— Да, неплохая, — невозмутимо заметил он. — Как жизнь, Маэл?

— Бывало и лучше.

— А что так?

Ветер, повинуясь моей воле, стал еще сильнее, а главное, полностью отрезал нас от окружающего мира. Теперь нас никто не мог подслушать. Джон заметил это, но не подал виду.

— Мне нужно знать кое-что по твоей части.

— Говори, помогу, чем смогу, если это не навредит моим интересам, — невозмутимо сказал он.

— Дело более чем серьезное. Мне нужно знать все про людей, которые промышляли мотыльками.

— Маэл, я ничего об этом не знаю, — с деланым огорчением покачал головой Джон.

— Мельник, это не продажа сигар или сахара в обход таможни. И не торговля неучтенным алкоголем. Это работорговля. Тебе напомнить, что за это есть только одно наказание? Тебе напомнить, что дела такой важности контролируются одновременно и Ассамблеей, и Сенатом, и Советом магов?

— Не пугай мышь сыром, — с усмешкой заметил Джон. — Я не при делах.

— Значит, ты об этом знаешь, — улыбнулся я. — А значит, скажешь мне.

— Захотел выслужиться? — едко спросил Джон. — Не дают покоя лавры вечного победителя? Есть дела, куда даже тебе не стоит соваться. Это дело слишком выгодно.

— Понятно. Значит, Валерий не послушался моего совета. Я знаю, что он этим занимается. Значит, ты на него работаешь. — Я внимательно посмотрел на окаменевшее лицо Джона. Он хорошо владел собой, но не настолько. — Нет, не работаешь. Состоишь в доле.