День револьвера - Андрей Уланов

— Ну, — дракон аккуратно подцепил наполненную чашу двумя когтями, поднял и махом опрокинул в пасть, — за з-знакомство!

За знакомство мы этим вечером уже пили — раз восемь, не меньше. Впрочем, я понимал дракона — зачем придумывать какой-то новый тост, когда и под старые хорошо идет?

— Д-дамы?

— Мне — коньяка! — громко потребовала Сальватано. — Того, французского!

— И мне! — присоединилась к ней Лисса.

— Щаз-з… — наклонившись над ящиком — и чудом удержавшись при этом в равновесии — я выудил из него пузатую зеленую бутылку. — Вот…

Ящик был велик, еще точнее — огромен, а его содержимое заставило бы любого владельца салуна взвыть от зависти не хуже костлявой гончей. И этот ящик был уже вторым из трех имевшихся. Большую часть, разумеется, выпил сам дракон, и если раньше у меня имелись какие-то иллюзии на тему ихнего пламедыхания, то сейчас все стало — понятнее некуда. Магический зверь, как же, как же! Да еще полпинты, и я смогу дышать огнем ничуть не хуже, а уж от перегара любой рыцарь будет падать шагов за двадцать… вместе с конем и оруженосцем.

— Черт, где штопор?! Какая зеленая…

— Д-дай сюда! — китаянка вытянула руку, покачнулась, я бросился наперерез… и итоге мы все-таки упали, но по крайней мере не в костер. Учитывая, что в пончо Лиссы после «удачной» попытки выбить пробку впиталась изрядная часть позапрошлой бутылки — можно сказать, нам крупно повезло. Только вот…

— Кхм… ты не могла бы встать… с меня?

— А з-зачем? — удивленно пробормотала Лисса. — Мне та-ак хорошо… эй, не трогай!

Последняя реплика относилась к дарко, отобравшей у меня коньяк.

— Забрала мужика — отдай выпивку! — прокомментировала Сальватано свои действия. — А жадничать — нехорошо! Франка, будешь?

— У меня пока есть.

— Марти?

— Она занята, — отозвался вместо оборотня гоблин. — И ва-абще, шумите поменьше. Мы тут пунш сооружаем. А это дело, как известно, ну-у очень ответственное, требует максимальной, ик, сосредоточенности, концентрации… ик, ну и этой… как её…

— Дистилляции?

— Во, точняк… тьфу, да пошли вы!

— Пу-унш? — переспросила Сальватано. — Что ж вы молчите! Кто, по-вашему, здесь главный специалист по пуншам?! Франка!

— Не я.

— Знаю, что не ты! Бери это… это… и еще вот этот ликёр — и давай сюда.

Мне вдруг захотелось отойти… или хотя отползти подальше, желательно — куда-нибудь за камни. Поводов к этому имелось аж две штуки, и если первый пока еще терпел, то второй — не очень. Дарко, эльфка, оборотень и гоблин — это само по себе взрывоопасная смесь, а уж если они пытаются что-то там смешать…

— Лисса? — негромко позвал я. Девушка не отозвалась, она по-прежнему лежала на мне, неподвижно, словно растекшись. Легкая, мягкая, теплая и… очень похоже, что китаянка попросту спала.

Дядя Айвен как-то сказал, что для настоящего мужчины нет ничего лучше, чем увидеть, как на его плече спит довольная им женщина. Правда, я не знал, насколько довольна Лисса именно мной, да и вообще…

Кто-то взял меня за плечи, приподнял и потащил куда-то. Все, что я сумел, — это подхватить здоровой рукой начавшую было сползать китаянку… и понадеяться, что меня тащит не костлявая гончая, а…

— Венга?

За весь предыдущий вечер вампирка не произнесла и пары слов, хотя содержимое розовых итальянских бутылок в её руках, насколько я замечал, испарялось достаточно быстро. Сейчас Венга также не удостоила меня ответом. Она осторожно прислонила меня к валуну, села рядом, с оставшейся свободной стороны, прижалась, осторожно положила голову на плечо… и закрыла глаза.

— Просто замечательно, — пробормотал я. — Всю жизнь мечтал, чтобы меня… кхм, согревали сразу две прекрасные женщины.

Одна из которых — китаянка, ехидно напомнил внутренний голос, и вдобавок оборотень. Ну а вторая — еще девчонка, уже вампир и вообще чертовски странная. Сменять бы эту сладкую парочку на одну нормальную — но что-то не видать очереди желающих произвести подобный обмен.

Затем я поднял голову — и натолкнулся на заинтересованный взгляд двух золотистых глаз. Больших — с хорошее яблоко. Дракон положил голову на скрещенные лапы и разглядывал меня с таким видом, словно на всем свете не нашлось зрелища поинтересней.

Я попытался ответить ему тем же — в конце концов далеко не каждый день человеку выпадает возможность спокойно рассмотреть живого дракона с трех шагов, не числясь при этом пунктом в меню. Однако чем дольше я вглядывался, тем больше становилось дракона, вернее, драконов, и, когда восемь огромных ящеров взяли меня в полукольцо, я не выдержал!

— С-слушай, п-прекрати это… ты, р-р-рептилия!

— У меня имя есть, между прочим, — напомнили драконы, уменьшаясь в числе до четырех. — И я вам его называл.

— Называл. И я его даже п-помню, — а вот это была ложь, я запомнил только первые букв десять и то, что имечко у ящера было длинней его самого, — но п-произнести сейчас лучше и не п-проси.

— Тогда зови меня Миглак.

— Это сокращение? — удивился я.

— Это, — надменно произнес дракон, приподняв голову, — доступный вашему пониманию вариант.

— Па-анятно. — Я хотел добавить еще что-нибудь ехидное, но раздумал. В конце концов, огромный и очень забронированный крылатый ящер действительно может посматривать на окружающих сверху вниз — размер позволяет.

Дракон вновь опустил голову на лапы.

— Р-редкое сочетание, — произнес он и в золотистых глазах на миг словно бы вспыхнул огонь, — в тех, кто рядом с тобой. Свет и тьма щедро им отмерены. Идти по жизни с таким грузом, не уходя на одну из сторон, — все равно, что лавировать меж капель дождя. Другие из вас, — Миглак оттопырил коготь в сторону чаши с пуншем, — необычны тоже, но эти две особи — как бриллианты чистой воды среди прочих камней. Я разглядел это еще с небес и, не поверишь, человек, был удивлен. Даже для Запретных Земель ваш отряд необычен и странен.

— Верю, — кивнул я. — По части странности мы кому хочешь форы дадим.

— И конечно, я не мог упустить возможность рассмотреть вас вблизи.

— Слушай, а какого… то есть, — быстро поправился я, — зачем тебя принесло в эти горы, да еще с таким странным грузом? Насколько я слышал, вы, драконы, предпочитаете бочки…

— Совершенно верно. Из них пить значительно удобнее.

— Во-о-от.

— Отвечаю, — приподнявшись, дракон вытащил из первого ящика горсть бутылок, задумчиво глянул на них — и сжал лапу. Тренькнуло, блямкнуло и меж драконьих когтей потек водопад стеклянных осколков. В полумраке угасающего костра это было похоже на какую-нибудь старинную картину: «Дракон, перебирающий свои сокровища».

— В эти унылые края меня принесло поздравить прадядю Орента с его тритыщьсемьсотлетием. А это, — Миглак набрал еще одну пригоршню пустых бутылок, — подарок.