Щит Королевы - Наталия Подлесная

Труба воспринял мои новости спокойнее, чем я ожидал. Он даже не выглядел удивленным.

Что-то подозревал? Не знаю. Спрашивать я не стал.

– Переговори с Лимбитом, – подчеркнуто ровно распорядился он. – Но сначала вспомни, пожалуйста, что вы там видели, возле дома Варра?

– Где? – изумился я. – Никогда не был у него в гостях.

– А если я скажу, что это он живет в Желтом переулке? – со значением проговорил Вьорк.

– Так это там, где мы с Фионой?..

Король грустно кивнул. Пока я рассказывал, как мы нашли одинокого пони, Вьорк помрачнел – похоже, он все-таки надеялся, что Варр еще отыщется.

– Если… – Труба запнулся, точно ему трудно было заставить себя произнести имя королевы. – Если Фиона права, Варр убит своими же. Правда, я слышал о нем как о гноме хотя и несдержанном, но предусмотрительном. Вот и проверь, как далеко простиралась его предусмотрительность. А потом отдыхай – до завтрашнего утра Фиона без тебя обойдется.

– Спасибо, – от души поблагодарил я Трубу. Мне и правда стоило привести свои мысли в порядок, прежде чем встречаться с королевой. – Ох, наковальня Крондорна! Не получится… Сначала мне придется забежать к Фионе, отменить заклятие, переодеться…

– У себя переоденешься, – отрезал Вьорк. – Пусть Гвальд и Стради проводят тебя до дома и убедятся, что за вами никто не следит. Здесь есть, конечно, риск, но показываться на глаза Фионе тебе сейчас не с руки. Если этот Кабад говорил правду, ты ее спугнешь: у тебя же на лице все написано. Ну а коли он врал напропалую…

Зачем, зачем ему врать – вот это меня и мучало! Но спорить с Трубой я не стал.

До Желтого переулка я добрался уже под вечер. Какой тут у них домик Варра? Да, кажется этот.

Незаметно оглядевшись по сторонам и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я, словно случайно, прислонился к двери. Обычно мы свои дома не запираем; просто, вернувшись, вешаем дверной молоток на крючок снаружи, а перед тем как уйти, перевешиваем его внутрь. Очень удобно: сразу видишь, дома ли хозяин.

Молотка на месте не было.

Легонько толкнув дверь, я очутился в прихожей. И сразу почувствовал, что в доме есть еще кто-то.

Не знаю как – шестым чувством, наверно. Вроде и пол покрыт пылью, и свет не горит…

Значит, придется зажечь. Затеплив свечу, я приоткрыл дверь в горницу. Темно. Тишина. Никого…

Тишина вдруг показалась мне древней и безразличной – как в заброшенных жилищах раздвоенных. И одновременно опасной – как в ту ночь, когда я нашел Крадира еле живым.

Рука сама потянулась к мечу. Засада? Но кто мог знать, что именно этим вечером мне придет в голову сюда отправиться?

– Мэтт?

Шепот Лимбита едва не заставил меня подпрыгнуть.

– Уфф! Ты хоть думаешь, что делаешь?! – накинулся я на приятеля. – Мне и так после той истории с Крадиром сплошные призраки везде мерещатся! Нашел где пугать – в доме покойника!

– «Не жги свечей в подлёдном доме, где ставнем хлопает мертвец», – вполголоса процитировал Толкователь. – Ну, извини. Кто же знал, что вы здесь теперь такие нервные.

– Осторожные, – поправил я, постепенно успокаиваясь. – И бдительные. Это что-то эльфийское?

– Про мертвецов-то? – усмехнулся Лимбит. – Тебе определенно пора посмотреть мир… Это Стааш Бьян из Полуночных Братьев. Ольтания его еще не знает, да и раньше чем лет через триста-четыреста едва ли узнает. Кстати, почему ты так уверен, что Варр покойник?

– А кровь на холке пони? – напомнил я. – Да и найти мы его не смогли.

– Если бы я решил исчезнуть, точно притворился бы мертвым, – пробормотал Лимбит. – Тогда и искать бы толком не стали.

– Мне не показалось, что его отец и мать притворяются.

Почему-то мне сильно захотелось, чтобы Лимбит хотя бы раз оказался не прав. Хотя чести мне это не делало.

– Собственная жизнь – это, знаешь ли, такая штука-Ладно, с Тогаром я сам поговорю.

– Поговори. И зажег бы ты свечу, а то нам, осторожным и бдительным, что-то неуютно.

– Изволь. – Щелкнул кремень, и вторая свеча осветила ухмыляющуюся физиономию Лимбита. – А если ты еще и закроешь дверь…

Едва не хлопнув себя свечой по лбу, я метнулся к входной двери и тихонько ее прикрыл. Да, не быть мне Толкователем, никогда не быть.

– Давно здесь? – подозрительно взглянул я на Лимбита. – И вообще, стоило мне сюда тащиться…

– Вдвоем сподручнее. – Лимбит, кряхтя, заглянул под стол. – Посмотришь в кладовке и гардеробной? А я пока здесь пошарю.

Бормоча себе под нос все, что я думаю про проницательных Толкователей и их всенепременные тайны, я покорно потащился в кладовку. Пробил шестой колокол. А я, как сбесившийся старьевщик, все рылся в шкафищах, шкафах и шкафчиках, которых у Варра, как и у любого из нас, было немало. Любим мы хранить всякое барахло, ничего не поделаешь. Недаром Фиона частенько вспоминает, что «в хозяйстве пригодится» было одним из первых расхожих выражений, которые она у нас почерпнула.

– Можно тебя на секундочку?

Естественно, я уже и думать забыл про Лимбита! Картах ему в пузо, что за привычка шептать из-за спины!

Подведя меня к пустому буфету подле заваленного посудой стола, Лимбит неуловимым жестом фокусника нажал на два каких-то гвоздика, и из задней стенки выщелкнулся потайной ящичек.

– Ты ведь наверняка его уже открывал! – упрекнул я друга.

– Да, но сам процесс… – меланхолично откликнулся он.

Вынув из ящичка перевязанную бечевкой стопку пергаменов, мы поделили их пополам и принялись просматривать. Ничего интересного: какие-то хозяйственные записи, заметки, что стоило бы в доме отремонтировать, несколько писем от друзей и знакомых.

– Пусто? – Лимбит перевернул последний листок и даже посмотрел его на свет.

– Пусто, – согласился я.

Мы задумались. С одной стороны, в этих листочках не было ничего такого, что заставляло бы их прятать. С другой – мало ли у кого какие загибы. Может, Варру тоже нравился сам процесс. Или сделал потайной ящичек, а потом не знал, что в него положить.

– Давай поменяемся, – вдруг предложил Лимбит. – Ты прогляди мои, а я – твои.

– Знаешь, я вообще-то не железный…

– Я тоже, – доверительно сообщил мой приятель. – Тронулись?

Вздохнув, я решил, что дольше будет спорить.

И опять письма, список гостей какого-то семейного торжества, Дни терпения ближайших друзей…

«Девятнадцатое. Начать ремонт в столовой».

Даже не знаю, почему вдруг я зацепился за эту строчку. Девятнадцатое… Столовая… Что-то хотело сложиться, но никак не складывалось.