Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

При ближайшем рассмотрении луга оказались не столь зелеными, какими виделись с гребня холма. По сути, они представляли собой не более чем разрозненные пятна жесткой травы всего в несколько спанов высотой.

Джастин поддел ногой один из пучков, но заметив выражение лица Дайалы, спросил:

— Тебе это не нравится, да?

Она кивнула.

— А почему? Потому что не служит никакой цели?

Дайала промолчала, и он принял ее молчание как знак согласия. Что, впрочем, едва ли могло по-настоящему объяснить ее беспокойство.

Чем дальше они шли, тем легче было идти, поскольку холмы становились все более пологими. К середине того дня, когда они достигли лугов, Каменные Бугры пропали из виду, растворившись позади, за северным горизонтом. Джастин время от времени посматривал в ту сторону с вершин пологих холмов, а Дайала шла вперед не оглядываясь.

На гребне очередной возвышенности Джастин остановился, отпил воды и отправил в рот кусок нечерствеющего хлеба, запасы которого казались нескончаемыми.

— Сколько хлеба ты взяла с собой? — полюбопытствовал Джастин.

— Три раза по двадцать караваев. Мы вполне могли протянуть на одном хлебе, но сыр добавляет разнообразия, — ответила женщина, смахнув с лица серебряную прядь, и обыденным тоном, как нечто само собой разумеющееся, добавила: — Мужчины по большей части любят разнообразие.

Джастин закупорил флягу и задал другой вопрос:

— Здесь кто-нибудь живет?

— Некоторым людям нравятся луга. Они живут в кибитках и переезжают с места на место, туда, где трава сочнее. Но по пути к тебе я никого из них не встретила.

Джастин поджал губы:

— Кстати, о пути ко мне... Ты так и не объяснила — как нашла меня? Почему искала? По существу ты вообще ничего мне не сказала... кроме разве что того, что тебе помогли какие-то Древние.

— Ты тоже помог, — с улыбкой отозвалась она. — Твое... присутствие ощущается очень сильно, даже когда сам ты слаб.

— Должно быть, вы, друиды, очень восприимчивы.

— С Древними нам не сравниться.

— С Древними... ты все время поминаешь Древних. Кто они такие? Тоже друиды?

— Друиды? Ты говоришь о друидах, я же о них и не поминала, ибо в Наклосе приняты иные слова. Но... — она пожала плечами, продолжая шагать по пологому склону, и Джастин отстранение отметил, что чем дальше они идут, тем гуще становится травяной ковер.

— Друидами называют людей, состоящих в особой связи с деревьями. Предполагается, что все они привлекательные женщины, и у каждой есть... особое дерево.

— А что в нем особого?

— Если умирает дерево... — начала Дайала, и Джастину вдруг захотелось, чтобы она не закончила фразу, — ...то умирает и друида.

Дайала остановилась и оглянулась в сторону Каменных Бугров, выискивая взглядом жеребца и кобыл. Лошади двигались теперь сами по себе, в отдалении от людей.

— В Наклосе, — продолжила женщина, — ты встретишь и Древних, и иных людей, но все они признают ценность деревьев, особенно представляющих собой часть Великого Леса. Рощи, остатки Великого Леса, встречаются и вне наших пределов, например в Сарроннине, но мало кто способен это почувствовать. Кроме того, есть немало мужчин, которых ты назвал бы друидами, — она усмехнулась и добавила: — Со временем кое-кто будет считать друидом и тебя... Есть среди нас и связанные не только с деревьями. В первую очередь это относится к Древним.

— Опять Древние! Ты так и не объяснила...

— Тебе предстоит с ними встретиться. Они представляют собой часть Предания, но какую именно — ты решишь для себя сам. Но ты определенно ничего не решишь и не выяснишь, если мы будем стоять на месте.

Три лошади, щипавшие в отдалении травку, как по команде сорвались с места и галопом понеслись к ним. Дайала повернулась и зашагала вдоль низкого кряжа.

Джастин вздохнул, чувствуя себя виноватым. Он ощущал, что задел ее, хотя не вполне понимал, чем именно. Поравнявшись с ней, — для этого ему пришлось чуть ли не побежать — он смущенно пробормотал:

— Прости. Я не хотел... но ты знаешь все, а я ничего... кроме того, что меня спасла прекрасная женщина, желавшая, чтобы я пересек весь Кандар.

— Вовсе не весь Кандар, и даже не весь Наклос. Нам идти только до Рибатты, — возразила она, встряхнув головой, и в голосе ее вновь зазвенели серебряные колокольчики.

«Что бы это значило? — подумал Джастин. — Наверное, какие-нибудь чары».

— Нет, — промолвила, слово прочитав его мысли, Дайала и смущенно улыбнулась. — Здесь мы не занимаемся магией. Вблизи Великого Леса это опасно.

Лошади танцующим шагом взбежали вверх по склону, и инженер невольно залюбовался непринужденной грацией их движений.

— Ты друид в душе, — сказала Дайала, проследив его взгляд. — При виде лошадей у тебя возникают те же чувства, что у меня. Я этому рада.

— А почему нам не встречались другие лошади?

— Они живут не здесь, а в Запустелых Землях. Там трава сочнее и выше.

— Насколько выше?

— Ну... примерно вот такая, — ответила женщина, наклонившись и проведя воображаемую линию на уровне колен. — Конечно, сочная травка даром не дается — там приходится опасаться степных кошек, а порой и травяных змей.

— Что за Запустелые Земли? — спросил Джастин.

— Этот край похож на Высокие Степи Джиранса, но там почти никто не живет. Только вольные кони... ну и заходят порой редкие бродяги. Там почти нет рек и вообще открытой воды.

Джастин вздохнул:

— Растолкуй, пожалуйста, как на безводной местности может расти сочная и высокая трава?

— Там выпадают обильные дожди, а степные травы имеют глубокие корни. Но тамошняя почва по большей части песчаная, и на поверхности вода не задерживается. Некогда там был лес, но пришли... Старые, вырубили его и превратили весь край в пустыню. Потом Древние стали исцелять землю и вернули на нее траву. Их стараниями деревья продвигаются все дальше на запад, так что когда-нибудь... когда-нибудь лес вернется.

Джастин приноровился к ее шагам, что на спуске оказалось легче, благодаря тому, что ноги его были чуть подлиннее, чем у нее, и продолжил свои расспросы.

— А травяные змеи, они какие?

— Змеи как змеи. Питаются главным образом грызунами, но некоторые могут убить жеребенка... или ребенка.