Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Стреляли из «Упыря», – сообщил командир группы. – Это противотанковый гранатомет на основе РПГ-7, состоит на вооружении пограничной службы и гарнизона. Начинка комбинированная: взрывчатка и алхимический состав. У тех, кто был внутри, шансов спастись не было.

– Товарища чарофон спас, – добавил гимназист. – Защитное поле взрывную волну погасило.

– Ясно, – нахмурился Ермолов и повернулся ко мне: – То есть они ждали, пока ты в машину вернешься?

Я задумался, восстанавливая в памяти случившееся, и покачал головой:

– Нет, не думаю. Водитель назад сдавать стал, чтобы меня подобрать. Может, те решили, что он вернуться решил.

– Скорее всего, – согласился со мной младший лейтенант. – Дистанция предельная, рисковали промахнуться.

– Но не промахнулись, – вздохнул Ермолов и в задумчивости уставился на обгорелый остов внедорожника. – От заклинания корпус был защищен по полной программе, а обычный выстрел к гранатомету внутри просто не мог взорваться, одно из резидентных заклинаний специально для этого навесили. В результате корпус пробили болванкой, а внутри сработал алхимический заряд.

– Вас ждали, – нахмурился командир группы быстрого реагирования. – Надо усилить охрану.

Я вздохнул и спросил:

– А может, мне домой, а?

– Сейчас опросим официально и отвезем, – пообещал младший лейтенант. – Только Форт не покидайте в ближайшие дни, возможно, что-то уточнить понадобится.

В итоге домой вернулся уже после закрытия бара. Ужинать не стал, наполнил водой кувшин и поднялся к себе. Заранее выпил таблетку цитрамона, разделся и завалился в кровать.

Спать!

Клондайк. Самые события

Вторник. День

К площадке перед воротами Волчьего Лога подъехали минут через сорок. Там я сразу выскочил из кабины и направился на проходную. Сейчас, когда стало светло, ворота были открыты и перегорожены лишь цепью, за которой стояли двое караульных, куря и болтая друг с другом. От ворот дальше шла укатанная улица с заборами, почти до верха засыпанными сугробами.

В КПП я нашел еще одного караульного ополченца, немолодого бородатого дядьку в толстом свитере, который сидел в зарешеченной кабине, явно хорошо натопленной, и читал книгу.

– Уважаемый! – стукнул я в стекло и вытащил из-за ворота удостоверение резерва. – Резерв Патруля! Как бы нам с опорником здешним связаться?

Ополченец внимательно посмотрел на удостоверение, потом придвинул мне считывающую машинку:

– Сувай туда.

Машинка предсказуемо подтвердила личность. Потом бородатый взялся рассматривать удостоверение и делал это так долго, что я понял – ему просто скучно.

– Уважаемый, у меня дело срочное.

– А что за резерв такой? Я что-то не слышал раньше.

– Теперь услышите. Позвоните на опорник.

До бойцов Патруля факт нашего существования точно довели, я выяснял, так что удивления какого-то быть не должно.

– А если они…

– Уважаемый, – уже рыкнул я. – Документ проверили? Вызывайте патрульных.

Бородатый сокрушенно покачал головой, явно раздосадованный таким неуважением к его ответственному посту, но все же потянулся за телефоном. А затем медленно набрал четыре цифры. Дождался ответа, потом громко, словно опасаясь, что на том конце провода глухой, крикнул:

– Опорный пункт, да? С Ка-Пэ-Пэ беспокою, Ванюшин, значит. Тут к вам Гордеев прибыл, – пауза. – А я не знаю, в документе написано, что Гордеев. Не знаю чего он.

Я с абсолютной четкостью представил, как собеседник Ванюшина сейчас скажет грубость и бросит трубку.

– Ванюшин, мне трубку дай! – протянул я руку.

Ванюшин даже отвернулся, закрывая трубку собой, и гордо ответил:

– Не положено! Это телефон поста!

– А ну быстро сюда трубку, рядовой, а то я тебя с постом вместе упраздню! Под трибунал пойдешь! Выполнять скачками!

На Ванюшина, я думаю, на этом КПП отродясь никто не кричал, потому что он заметно обиделся и молча сунул мне трубку, стараясь при этом смотреть в другую сторону. И еще он испугался, потому что решил, что если я кричу, то, может, и вправду под какой-то трибунал могу его закатать. Тайный, потому что в Форте никаких трибуналов не водилось.

– Я старший инструктор учебного центра Патруля Гордеев, – сразу представился я в трубку, как бы случайно потеряв слово «резерв». – Находимся здесь по служебной необходимости. Имели огневой контакт с организованной бандгруппой, требуется ваше содействие. У нас пленный и три двухсотых на опознание.

– Сержант Синицкий, дежурный по опорному пункту, – ответила трубка хриплым голосом. – Вы у КПП?

– Да. И хотели бы, чтобы вы сюда подъехали, так проще будет.

Дверь в КПП распахнулась, и сюда ввалились двое с улицы, явно привлеченные шумом. Я поднял ладонь, величественно требуя соблюдать тишину, и они прямо на входе замерли как вкопанные.

– Сейчас прибудем с машиной. Две минуты.

– Ждем.

Ванюшин разговор слышал, и сейчас его явно уже распирало от любопытства. Но я объяснять ничего не стал, все равно скоро все сам узнает, и просто протянул ему трубку через окошко. И вышел на улицу.

Защитного цвета «буханка» с надписью «Патруль» вылетела из-за поворота, фырча двигателем, подлетела к воротам, цепь перед ней опустилась. Я махнул рукой, привлекая внимание водителя, и показал на наши машины.

Из уазика выбрались двое в зимнем камуфляже, явно коммерческом, в который теперь централизованно переодели весь Патруль, у того, что повыше и постарше, на рукаве была нашивка с двумя треугольниками – сержант. С чего, кстати, тут взяли за образец знаки различия РККА черт знает какого года? До сих пор их толком не выучу.

– Гордеев, – протянул я руку первым. – Заместитель Лихачева.

– А, понял! – Сержант заулыбался. – Синицкий. А что на Ванюшина кричали? Опять выпендриваться начал? – Лицо у него было загорелым и красноносым – явно по морозу и снегу много ходит.

– С ним бывает?

– Время от времени. А так вообще мужик он толковый и местность вокруг знает на ять. Что случилось у вас?

– Вот это наша машина. – Я показал на простреленный «сабербен», а заодно пожал руку и стоявшему рядом бойцу – молодому и чернявому, на цыгана похожему. – Вот это машина тех, кто устроил засаду. В кузове три холодных, в кабине пленный. А у нас работа, вернуться в Форт со всем этим сегодня не можем.

– И что надо сделать?

– Принять пленного. Куда-то деть трупы. Я бы не утилизировал их пока. И оставить мою машину до завтра, мы заберем на обратном пути. Сможете обеспечить?

– С трупами… их можно в холодную пристроить… Ночью не встанут?