Хмель и Клондайк - Андрей Круз

– Ну да, – кивнул я, в очередной раз теряя мысль рассуждений собеседника.

– Диего Охотника знает?

– А Диего Охотник знает Мстислава?

– Ага, – шумно выдохнул Александр и поднялся из кресла. – Диего у нас инструктором в свое время был. Потом он меня с ним и познакомил. Ну или как-то так.

– У нас – это в погранслужбе?

– Нет, еще раньше, в Патруле. – Ермолов отправился на кухню и уже оттуда крикнул: – Сыр будешь?

– Можно, – не стал отказываться и спросил: – Туалет здесь где?

– Первая дверь.

Я отправился избавиться от излишков жидкости в организме, а когда вернулся в гостиную, Ермолов еще продолжал копаться на кухне, зато в комнату спустился его гость.

Высокий, худой и совершенно лысый парень немногим младше меня, в спортивных штанах и черной футболке, стоял у окна с бутылкой в руке и задумчиво смотрел на несшуюся по земле поземку.

При моем появлении он обернулся и протянул руку:

– Так это ты пивовар?

Я отнекиваться не стал и, пожимая худую ладонь собеседника, подтвердил этот факт.

– Неплохое пиво, – заявил тогда лысый, отошел к столу и взял открывашку, – но темное из Ключей мне больше нравится.

– На вкус и цвет… – пожал я плечами. – Надо было ключевского взять.

– Сказали не палиться так, – рассмеялся явно подвыпивший гость, наполняя новую кружку пивом с густой коричневой пеной. – За знакомство?

– Слава, – представился я. – Или Хмель, как больше нравится.

– Саня. Просто Саня.

Я допил остатки пива и поставил на стол пустую кружку, лысый сделал несколько глотков и вновь отошел к окну. Когда его увидел вернувшийся с кухни Ермолов, он затейливо выругался и спросил:

– Выспался уже?

– Ага.

– Хорош квасить, тебе работать скоро!

– Шурик, ты реально думаешь, что я на этот гибляк на трезвую голову подпишусь? – Лысый аж пивом подавился. – Серьезно?

– Значит, так, – строго насупился хозяин дома. – Выезд завтра, завтра не пьем.

– Завтра не пьем. Но сегодня можно, так? Куда коньяк спрятал?

Я понял, что пить они будут как раз до завтра, поэтому начал собираться.

– Пойду, пожалуй…

– Слава, сядь! – скомандовал Ермолов. – Чем больше нас, тем меньше их. Наливай!

– Да пора мне, наверное…

– Ты пиво на санках притащил, так? Сейчас машина из ремонта приедет, я тебя на ней до дома отправлю.

– Вот еще, специально ради меня машину гонять! Тут идти пять минут!

– Машина приедет в любом случае.

– Ты на сегодня машину заказал? – удивился лысый Саня.

– Да, заказал! – признался Ермолов. – И если я отменю выезд без веской причины, меня не поймут. Поэтому пока пьем, все думают, почему выезд переносится на завтра.

Лысый рассмеялся.

– Ты только не дыши тогда на водителя!

– Водитель наш человек, – обиделся Александр. – Версии, господа! Версии!

Я с обреченным вздохом выдернул пробку из початой бутылки коньяка, наполнил рюмки и взял дольку сыра.

Мелькнула последняя трезвая мысль, перед кем может отчитываться глава пограничной службы, а потом мы выпили – и стало уже не до того.

Хорошо посидели.

Под конец я заметно поплыл, поэтому, когда Ермолов предложил тост за «хороших людей», не подумал и ляпнул:

– Не чокаясь.

– А мы? – не понял Александр. – Мы плохие, что ли?

Развивать тему не хотелось, но сто пятьдесят грамм коньяка и полтора литра пива развязали язык и разбудили воспоминания, от которых стоило избавиться давным-давно.

– Мы разные, – спокойно произнес я, – а хорошие… Компаньоны у меня были хорошие люди. Там еще. Директор и зам его, ну а я главбухом был. Все отлично шло, заказы, тендеры, все дела. А потом осень две тысячи восьмого случилась. Банки по открытым линиям деньги перестали выдавать, расчеты зависли. Можно было побарахтаться, переждать. Да только моим компаньонам обанкротиться куда выгодней показалось. Но я-то знал, где все деньги. Без меня никак. И поехали мы все это обсудить на охоту. Ну знаете, такая охота, куда уезжают втроем, а возвращаются вдвоем. Третьего холодным привозят. Несчастный случай, досудебная проверка, отказ в возбуждении уголовного дела.

– И этим третьим ты должен был стать? – прищурился лысый.

– Ну да.

– А почему тогда – они хорошие?

– Ну я же здесь! – рассмеялся я. – Хорошие люди не могли решить, кто меня грохнет, а я вот не колебался. У меня же тоже ружье было.

Я выпил, отставил рюмку и задумчиво произнес:

– Только иногда начинает казаться, что никто из них просто на себя мокруху брать не хотел. И это лишает меня веры в человечество…

Тогда выпили оба Александра. Как и предложил – не чокаясь.

Лысый откусил ломтик сыра и полюбопытствовал:

– А сюда ты, Слава, как попал?

– А тогда и попал, – вздохнул я. – Как мне здесь объяснили, в какое-то окно провалился. Но я всем говорю, что по состоянию здоровья переехал.

Ермолов рассмеялся:

– По состоянию здоровья – это сильно!

А лысый ничего не сказал, только кивнул.

И как ни был я пьян, рассказывать о том, что провалился сюда не просто в окно, а вслед за кондуктором, мне и в голову не пришло. Платона тогда чуть кондратий не хватил: спокойно разбирается с пожитками, а из леса залитый кровью мужик выходит с тремя ружьями. К чести его сказать, меня он не бросил и довез до Форта. Правда, работать мы с ним совместно начали уже позже, когда я схему с лекарствами предложил.

На улице просигналил автомобильный клаксон. Ермолов нехотя встал из кресла, поднялся вслед за ним и я.

Попрощался с лысым, оделся, вышел на улицу – а там оказалось не так уж и холодно. Но это только иллюзия, просто алкоголь изнутри греет.

– Слушай, Хмель, – вышел вслед за мной во двор хозяин дома. – Саня тот еще чудак, не рассказывай о нем никому, хорошо? Просто его в Форте сейчас быть не должно, понимаешь?

Я кивнул и спросил:

– И кому особенно я не должен о нем говорить? Ты ведь не просто так об этом предупреждаешь?

Ермолов мрачно глянул на меня, потом вздохнул и заявил:

– Никому – это никому. Но в особенности Гамлету и Денису. Договорились?

– Договорились.

– Никому?

– Никому, – пообещал я, посмотрел на сани и предложил: – Может, ты их с бутылками вернешь?