Альдов выбор - Дарья Быкова

На карте, которую я не очень-то хорошо запомнила – не предполагала, что придётся бродить одной, было отмечено три дома. План я смогла придумать лишь настолько простой, что его, можно сказать, и вовсе не было. Я выпью своё повышающее чувствительность зелье, обойду дома и попробую что-нибудь почувствовать. И понять, что именно я почувствовала. План мне не нравился по многим причинам, но другого и в самом деле не было. Плохо, если Йар выяснил во время допроса что-то дополнительное, какое-то место, которого нет на карте, и отправился туда. Теперь, когда я поняла, что мужчинам верить нельзя, это казалось вполне вероятным – не зря же он показывал мне карту без особых опасений.

Была мысль оставить записку, но я не стала. Что-то мне подсказывает, что меня-то Йар как раз легко отыщет – уверена, брачный узор на моём запястье неспроста сапфирового цвета. Захочет позвать или найти – позовёт и найдёт.

И вот я стою неподалёку от первого дома и, сходя с ума от обилия и интенсивности обрушившихся на меня звуков, запахов и отголосков магии, пытаюсь хоть что-то понять. Гиблое дело. Надо идти внутрь. А это – чистой воды самоубийство, и что если я сделаю только хуже? Может, Йар просто где-то задержался, и уже идёт обратно в гостиницу, а моё глупое сердце напрасно паникует и сходит с ума… Да и что я могу там, где не справился ловкий, умный и могущественный король альдов? Только бесславно сдохнуть… Да и подумаешь, видение, сколько всего, из того, что я видела, уже не сбылось и не сбудется… И не зря, наверняка, считается, что женское дело – спрятаться за надёжной мужской спиной и рожать-растить детей… детей, которых у меня никогда не будет, если я сейчас отступлю.

Вздохнув, честно признаюсь себе, что я – трусиха, и мысли меня иногда посещают не самые достойные… и тут же себя за это прощаю. Умирать никому не хочется. А умирать в ссоре с собой – и подавно.

Я делаю несколько медленных и осторожных шагов по направлению к дому, и меня, чуть не задев, обгоняет… Иннаси. Я вижу мельком её профиль, и дальше только со спины, и я не до конца уверена, что это она, но если она, то я там, где нужно. Или, по крайней мере, очень близко. С бешено стучащим сердцем иду за ней в дом. Ожидаю обнаружить слуг, но там никого нет. Я уверена – под действием зелья я бы точно заметила. Звук, запах, фон от такого же браслета, как на руке у Иннаси, например… такого же, как был у барона… но я, в отличие от альда, совершенно точно не смогу его снять. Получится ли узнать что-то так? А есть ли у меня выбор?

Выглядит моя подруга не слишком весёлой и счастливой, она слегка похудела и взгляд у неё обречённый, но и совсем уж измученной она не кажется… Испытаний ей выпало немало, и я рада, что она жива.

Иннаси застывает перед зеркалом, распускает свои шикарные светлые волосы, вздыхает… и невнятно мычит: не будучи уверенной в возможностях браслета, и не зная, по своей ли воле она служит магу, я приставляю нож к её горлу и зажимаю ей рот рукой.

– Не будешь кричать? – спрашиваю. Получается вполне угрожающе, не совсем как у Йара, но уже близко. С кем поведёшься…

Она пытается кивнуть, но, опомнившись, лишь моргает и выразительно косится на нож. В амплуа альда я чувствую себя странно, мягко говоря, не в своей тарелке, но на войне все средства, как известно, идут в ход.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, убирая руку от её рта, но оставляя нож. Это Йар может себе позволить беспечно беседовать с потенциальными противниками, а я – слабая, медлительная, особенно по сравнению с альдом, и ничего не умею. Мне надо сразу держать ситуацию под непосредственным контролем. Потом извинюсь, если окажется, что Иннаси – жертва… а не как барон.

– После допроса у принца, – сглатывает девушка, – был какой-то ад. Я плохо соображала, рядом кто-то дрался, я не помню, а потом я очнулась уже у него… и теперь я – его… – тяжкий вздох, и я снова чувствую себя отчаянно виноватой – не настояла, не заставила принца вернуться за Иннаси или хотя бы активнее её искать. Понятно, что на Александра и своих проблем навалилось, но легче ли от этого обесчещенной девушке из семейства Аркроу… брачного узора на её запястье нет, и это, наверное, благо в сложившихся обстоятельствах, но как бы мне хотелось, чтобы Иннаси вообще не пришлось через это проходить!

– Красивый браслет, – говорю я. Мне надо понять, знает ли она, что за штука. Судя по неприязни и страху, с которым на него смотрит, знает. Или хорошо догадывается. Мне бы ещё самой хоть примерно понимать, где та грань, за которой неверную любовницу поджидает смерть… и как по ней пройти, чтобы узнать про Йара, не убив подругу.

– Ты знаешь, где он? Твой… хозяин.

– Нет! – поспешно отзывается Иннаси, с испугом глядя на браслет. И потом с тоской – в глаза моему отражению. – Прости, Аська, – говорит она. – Я очень устала. Лучше так…

Она не договаривает, но я понимаю: устала скрываться, бороться за справедливость и страдать от несправедливости, и она не будет даже пытаться обмануть браслет и хоть как-то мне помочь. Она даже не будет спрашивать, как я дошла до такой жизни и что мне от её хозяина нужно. Но у меня есть, что ей рассказать.

– Я знаю, от чего умер Ривтер.

Я вытаскиваю на свет больное, но её тоскливое смирение кажется мне медленной смертью. Иннаси вздрагивает, закусывает губу. И всё же через секунду молчания спрашивает:

– От чего?

– От проклятия, защищавшего королевский амулет. А знаешь, кто приказал этот амулет украсть?

– Кто? – спрашивает она ещё больше побелевшими губами.

Я молча показываю глазами на браслет. Это мои догадки, возможно, за всем этим стоит и ещё кто-то, кроме этого Мага, но он определённо замешан, и сильно. И я очень хочу, чтобы Иннаси его возненавидела. Если не за то, что он сделал с ней, то хотя бы за Ривтера. Чтобы хотя бы ненависть – разрушительное, вредное чувство, но чувство же! – вывела её из унылого смирения.

Иннаси молчит несколько секунд, а затем начинает плакать.

– На что реагирует браслет, он сказал тебе? – спрашиваю я.

– На слова, на попытку приблизиться без разрешения ближе, чем на три метра, на намерение ему навредить, мой – ещё на прикосновения любых мужчин…

Кстати, о мужчинах же…

– Ты Йара не видела? – безнадёжно спрашиваю я. Она отрицательно мотает головой. Понять, насколько она честна, я не могу. Вздыхаю. Иннаси – ценная находка, но что делать-то, если Йара нет? Он бы снял браслет, и мы бы поговорили… и хочется вернуться в гостиницу и проверить – а может, мой бесчестный, но горячо любимый муж уже там? Но я знаю, что нет – он бы уже давно за мной пришёл, если бы вернулся.

– А ты всё-таки с ним? – спрашивает она. И у меня появляется безумная идея… очень безумная. В самом деле, даже если Иннаси отведёт меня к магу, что я буду там делать? Я разве что плюнуть ему в лицо могу, да и то, с не такого уж большого расстояния… но если там у него Йар, могу ли я не пойти? В конце концов, у меня есть зелья, и парализующее тоже есть, что если я этого мага поцелую, например, как тогда одного не в меру наглого альда на практике? Я, конечно, не настолько хороша, как Иннаси, ну так мне и лучше, если он целоваться не захочет. Может, действительно набрать зелья в рот и плюнуть? В идеале – сварить бы такое зелье для Иннаси, да только времени в обрез, и посвящать её в детали… кто знает, что может браслет? Может, он ещё и подслушивает. А даже если и нет… я не вправе требовать, чтобы она рискнула своей жизнью. И полагаться на это также не вправе.