Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

– Спишь? – спросила она, присаживаясь на краешек кровати.

– Пытаюсь, – сонно пробормотала я и зевнула. – Что случилось?

– Телепорт наладили в Песках, – сказала она шепотом. – Одевайся.

Я подскочила, забыв обо всех печалях.

– Конечно! Спасибо, Васюш! Мы можем увидеть Ани?

– Можем, – рассмеялась сестричка. – Только ненадолго. У нас же разные часовые пояса, и у них уже ночь. Маги целый день ходили туда-обратно, заверили, что портал стабилен, и я решила, что не будем откладывать до утра. Она ждет.

– Тем более мне завтра на работу, – я уже лихорадочно стягивала пижаму. Взгляд сестры задержался на моей груди и плечах, я чуть покраснела и отвернулась. И очень бодро продолжила: – Я ведь с Эльсеном договорилась, что он меня со вторника отпустит. А про понедельник не подумала. Не могу его подвести, у нас плановые операции.

– Успеешь на работу, – успокоила меня Василина. Я стянула штаны, обернулась, чтобы пройти к гардеробу, – и взгляд сестры прикипел к моему животу. Кажется, я залилась краской по уши – а она растерялась, заморгала и опустила глаза.

– Не осуждай меня, – попросила я жалобным шепотом, пытаясь поймать ее взгляд. – Пожалуйста, Васюш…

Она встала, не глядя на меня.

– Мне еще к Алинке надо заглянуть, Марина. Одевайся и подходи к телепорту.

Минут через десять мы вышли из арки телепорта во внутренний двор изумительного, лазурно-белого восточного дворца, украшенного резьбой. У меня даже дыхание перехватило от восторга.

Ани встречала нас, стоя рядом с очень большим красноволосым драконом. Это был Нории, ее муж, – я помнила, как он выглядит, по новостям. Сама Ангелина уже обнимала метнувшуюся к ней Каролинку – старшая сестра была одета в свободное белое платье, и волосы ее теперь были немногим длиннее моих, неровно спускаясь до подбородка. Она казалась такой маленькой! Но меня поразил не столько контраст между ее изящной фигурой и могучим размахом плеч и высотой мужа, сколько выражение безмятежности на ее лице.

Каролина что-то сердито выговаривала Ани, и та гладила нашу малышку по спине и отвечала успокаивающе. Встретилась со мной взглядом – я улыбнулась. Нет, это все еще была наша старшая сестра – спокойная, прямая, немного строгая, – но она выглядела очень расслабленной и счастливой. Теперь я поняла, о чем говорил Четери. И уже без настороженности вложила руку в ладонь Владыки Песков. За ее глаза, лучившиеся удовлетворением, можно было простить и ее похищение, и те испытания, что ей пришлось пережить.

– Рад видеть здесь родных моей Владычицы, – пророкотал дракон, и я чуть не засмеялась: голос его пробирал до позвоночника. Не как хриплый тон Люка – не возбуждая, а вызывая желание вытянуться по струнке и слушать приказы.

Ровно так же на меня действовала Ани. Они точно друг другу подходят. И я, отступив и дав возможность подойти отцу и Мариану, еще раз окинула взглядом ее красавца-супруга. Да уж, для того, чтобы иметь рядом такого и не стать бледной его тенью, нужно быть нашей Ангелиной.

Я подождала, пока сестры отпустят Ани, подошла к ней последней, прижалась.

– Я так переживала из-за тебя, – шепнула я ей на ухо. – Но вижу, что зря.

Она стиснула меня крепче, отстранилась, осмотрела внимательно. Улыбнулась.

– Ты такая загорелая, Марина.

– Я только из Эмиратов, Ани, – призналась я. – Люк позвал.

Она чуть построжела, но не сказала ни слова упрека. Лишь сжала мне руку и кивнула.

– Для нас накрыли стол. Пойдем во дворец, Мариш.

Мы провели в Песках не меньше двух часов. Пили чай, ели необыкновенно вкусные сладости и слушали Ани. Муж ее очень свободно участвовал в разговоре и вполне вписался в нашу семью.

Мариан больше молчал, отец интересовался архитектурным исполнением дворца и просил у Нории согласия прийти и зарисовать отдельные детали. Каролинка вцепилась в Ангелину и рассказывала ей о своих успехах, а потом ухитрилась раздобыть бумагу и карандаш и стала рисовать, поглядывая на невозмутимого дракона. Алинка, как всегда, задавала миллион вопросов, и я прониклась необычайным уважением к мужу Ангелины – он терпеливо и подробно на них отвечал, пока Ани шепталась с Васей или обнималась с Каролинкой, разговаривая с отцом. Краем уха я услышала, как она спрашивает о нашей бывшей соседке из Орешника, Валентине.

Периодически я выходила в темный сад и оскверняла это тихое и заполненное сладким ароматом цветов место запахом табака и своими веселыми мыслями по поводу семейной жизни сестрички и грустными – по поводу Мартина. Или жаркими воспоминаниями о Люке.

– Скучаешь? – ко мне подошла Ани, обняла, и я выдохнула дым в другую сторону, выбросила сигарету и прижалась к сестре.

– Нет, ты что, – пробормотала я, целуя ее в висок, – просто надо передохнуть от эмоций. Я так волновалась, что тебя здесь держат привязанной к кровати в темнице, и сейчас, когда я успокоилась, у меня пошел откат. Хороший у тебя муж, Ани.

– Не думала, что ты оценишь, – сказала она с некоторым удивлением.

– Почему? – я усмехнулась и внимательно взглянула на нее. – Мои вкусы, конечно, вызывают сомнения, но я способна оценить и другие типажи. Не только Кембритча.

– Не язви, – умиротворенно попросила она, и мы замолчали, глядя на таинственный, шелестящий тенями сад, залитый голубоватым светом молодого месяца. Сзади послышался бодрый голос неугомонной Алинки, мягкие раскаты ответов Нории, раздались тихие шаги. Подошла Василина, прижалась ко мне с другого бока. И извиняющеся, ласково погладила меня по спине.

Я вздохнула. Вот еще один человек, который любит меня так, что не способен долго сердиться.

– Мы обговорили помолвку через три месяца, – проговорила я, ни к кому особо не обращаясь. Сестры не спросили, кто это «мы», даже не дернулись, но синхронно сжали мои руки. Две беспокойные мамочки. И я была бы не я, если бы не добавила ехидно: – Глядишь, такими темпами ни одной незамужней принцессы у нас в доме не останется.

– Мне еще рано, – капризно возразила подкравшаяся Каролина. Голос ее показался очень громким в окружающей тишине. Младшая сестра обхватила Ангелину за талию, положила подбородок ей на плечо. – Как у тебя тут хорошо, Ани. Я бы могла здесь жить.

– Если захочешь, я обсужу это с отцом, – согласилась Ангелина. – Я буду очень рада, Каролиш.

Рядом возникла и Алина, молча взяла за руку Василину. Мужчины вели за нашими спинами живой разговор – а мы молчали, наслаждаясь нашим единением. И Алина озвучила то, о чем думали сейчас мы все.

– Как же мне не хватает Полины, – сказала она со вздохом – и Ани рядом со мной напряглась, и мы прижались еще крепче друг к другу. Все эти полтора месяца с превращения Поли в медведицу мы навещали ее раз-два в неделю и последний раз были несколько дней назад; возвращались подавленные, хотя она нас уже узнавала, не бегала прочь и даже что-то урчала в ответ на наши нежности. Почему в нашей семье так – никогда не может быть все у всех хорошо? Почему обязательно в нашем счастье должна присутствовать доля едкой горечи?