Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

Вот как оказывается. Все просто.

– И что дальше? – спросил герцог нетерпеливо.

– А теперь представь, кого ты хочешь увидеть, – подсказал Луциус. – Зеркало соединит тебя с ближайшим к объекту зеркалом.

Ну кого еще он мог представить? Мутная поверхность дрогнула, на ней неохотно проявился круг в четверть рамы, в котором виднелось семейство Рудлог почти в полном составе, расположившееся за столом. Стояла там и курящая Марина – ее спина была очень хорошо видна за аркой, в темноте, и красноволосый дракон, Владыка Нории. И бывшая невеста, Ангелина, с короткими волосами. Ее обнимала девочка лет двенадцати.

– Любопытно, – задумчиво проговорил Луциус, останавливаясь рядом и наблюдая за идиллическим ужином. – Значит, телепорт уже работает. Тебе повезло, что вокруг их дворца пока нет щитов.

– И я могу шагнуть туда? – оживился Люк.

– Если хочешь вывалиться в виде кровавой лепешки, то можешь, – согласился король. – Видишь ли, Лукас, размер выхода должен быть таким, чтобы пропустить тебя.

Дракон, сидящий к ним спиной, вдруг обернулся. Нахмурился и покачал головой, глядя прямо на незваных наблюдателей. Луциус с нехарактерным смешком двинул рукой – и снова перед ними встала отражающая поверхность.

– Сын Воздуха, – с приязнью проговорил король, – почуял.

– Драконы тоже могут ходить через зеркала? – поинтересовался Люк.

– Не думаю, – отозвался Инландер, – предполагаю, у них другие способы преодолеть пространство. Но это сейчас неважно. Скажи мне, в чем недостаток открытия перехода к кому-то живому?

– Человек движется? – предположил Люк. – Рядом может не оказаться зеркала?

Король довольно кивнул.

– Поэтому лучше всего представлять не кого-то, а что-то. Место, про которое ты точно знаешь, что там есть подходящее по размеру зеркало. Чем ближе, тем меньше сил ты потратишь на переход. И для начала лучше ходить на короткие дистанции. На длинные у тебя просто может не хватить сил. А есть еще такая неприятная вещь, как аномалии – например, в районе гор, которые искажают пространство и могут выбросить тебя на другой край Туры или вовсе распылить. Поэтому запомни: нужно быть осторожнее и внимательнее, чем на трассе. И, конечно, ограничения. Ты можешь открыть переход только в знакомое место, если на него хватает сил и оно не защищено, или к близкому человеку. Теперь пробуй.

Люк представил себе собственную гардеробную: комод, светильник, дверь, – открыл глаза – и снова закружилась голова. Потому что он смотрел в зеркало перед собой – и из-за незакрытой двери гардеробной видел свою спину и стоящего рядом Луциуса.

Король оглянулся, усмехнулся, увидев восторженный взгляд Люка.

– Когда я только научился, я тоже так развлекался, – сказал он. – Иди. Если что, я тебя вытащу.

На этот раз Люк не увидел ни пустоты, ни светящейся дорожки. Он просто шагнул вперед – и вышел в своей гардеробной, ощутив лишь короткий обжигающий холод. И тут же, чтобы проверить, шагнул обратно.

Король сидел в кресле и снисходительно наблюдал, как змеиный отпрыск балуется с новоприобретенным умением. Люк рискнул даже сходить в свою спальню в столице, вернулся, собрался еще куда-то.

– Хватит, – остановил его Луциус. – Сядь, поешь. Нам еще летать сегодня.

Под утро, когда они отдыхали на знакомой уже скале, сытые и хорошо проредившие поголовье горных коз Блакории, Люк, у которого голова трещала от новых знаний, а разум едва ворочался из-за вкуса крови, до сих пор щекочущего язык, задрал голову, глядя на большого белого змея, и очень искренне сказал: «Спасибо».

Наставник спустился ниже, шурша большим телом по валунам, и лениво дернул крыльями.

«Не благодари. Вдруг тебе придется в скором времени меня проклинать? Мы еще не обговорили твою скорую свадьбу».

Но, вопреки его ворчливому тону, теплый ветерок потрепал перья змея-младшего, погладил его по спине. И очень захотелось зажмуриться от этой короткой ласки. Люк вскинулся от постыдных для взрослого мужика чувств и, чтобы не расслабляться, вернулся к тому, что его тревожило: «Зачем все-таки тебе мой срочный брак?»

«Я обещал твоему деду», – напомнил старый змей.

Чешуйчатый герцог скептически зашипел и мотнул хвостом.

«Я не буду заставлять ее».

«Будешь, Люк, будешь, – откликнулся наставник устало. – У меня есть чем убедить тебя. Или ее, если упрешься. Да и какая тебе разница? Сейчас, позже».

«Марине есть разница».

Его змейшество хмыкнул. Звук вышел такой, будто паровоз с шипением выпустил пар.

«Она простит. Женщинам вообще свойственно прощать, Лукас».

«Но не этой».

«Всем, поверь мне. Если любят – прощают».

Старый змей замолчал. И Люк уже подумал, что его величество решил отступить, когда он заговорил: «У меня есть фотографии из Эмиратов, Люк. Если ты не устроишь вашу свадьбу в ближайшее время, они попадут в прессу, и вам придется пожениться. Но до этого не дойдет. Если ты заупрямишься, я покажу их Марине Рудлог – и она сама прибежит к тебе с требованием брака».

Раздался клекот – Кембритч, не успев дослушать, только представив, что кто-то видел его Марину голой, рванул с места и вцепился наставнику в горло. Тот полоснул его лапой – и обрушились со скалы, свиваясь и вгрызаясь друг в друга, два столь похожих потомка Белого, и долго еще катились с гор лавины, потревоженные шипением и ревом, и тряслись каменные основания пиков от ударов, когда один из противников отшвыривал другого. Небывалый по силе ураган накрыл север страны Гюнтера, принеся с собой метель и снега, и король Блакории, глядя в окно и прислушиваясь к чему-то, недовольно покачал головой.

Не дождались в то утро короля Луциуса советники, и в замке Вейн Жак Леймин хмуро выслушивал обеспокоенного дворецкого, рассказавшего, что ночью к хозяину пришел сам король, а из покоев, которые ныне пусты, ни он, ни герцог уже не выходили.

На всякий случай после обеда начали поисковые работы. И, о чудо, нашли герцога в лесу, голого, раненого, среди поломанных, как спички, деревьев. Его светлость слугам не обрадовался: встал, кривясь, прижимая ладонь к боку – все тело было изодрано, – зло рявкнул, повел налитыми кровью глазами; ему поспешно подали одежду. И пошел, хромая, в сторону замка.

Задержавшийся, чтобы осмотреть место, охранник клялся потом, что случайно задрал голову и увидел в привычной инляндской дымке в небе очертания огромного белого змея, тихо летящего вслед за герцогом.

Люк вернулся в свои покои, стянул одежду, посмотрел на себя – раны, появившиеся после оборота, уже затягивались – и едва удержался, чтобы не разбить от приступа злости зеркало. Впервые на его памяти ситуация была настолько патовой, что куда ни двинься – все плохо.

«Успокоился? – спросил старый змей, когда после долгой драки швырнул его на скалы, сам рванулся следом, сжал, впившись клыками в шею, – Люк тяжело дышал, и бил хвостом, и шипел, чувствуя рваные раны на теле. – Готов слушать дальше?»