Небеса в огне - Марина Эльденберт

Выругавшись, Рихт вырубил его и вывел флайс на линию между средней и верхней магистралями. Этого было достаточно, чтобы раз и навсегда лишиться прав в Аронгаре, но сейчас нарушение закона было наименьшей проблемой. Вереницы боевых флайсов растянулись над городом цепью, тут и там драконы с рычанием взмывали ввысь, уходя в небо, возвращаясь в пустоши под приказами, но их было безумно, неизмеримо много.

Я видела кордоны вальцгардов на высотках и их командиров, выходящих к кружащим над ними разъяренным зверям. Чувствовала, как дрожит и вибрирует воздух, пока Рихт смотрел на расстилавшуюся впереди дорогу. Сердце устало биться в бешеном ритме и стучало через раз. То ли я чувствовала его так, через раз, когда очередной дракон уходил в небо, а другой выплескивал на Зингсприд всю силу и боль своей ярости.

Рихт развернул флайс к моему району, и за окном мелькнула «Хрустальная игла». Точнее, то, что от нее осталось — зияющий острыми гранями полыхающий обломок. Осознание этого накрыло меня в ту минуту, когда над нами прозвучало: «Флайс JK18, немедленно сбавьте скорость и следуйте за нами, мы выведем вас к рукаву эвакуации. Повторяю: флайс JK18…».

— Да чтоб вас! — прорычал Рихт, когда слева завис бронированный флайс.

Спустя мгновение справа опустился другой.

Вальцгард, управляющий им, однозначно указал пальцами на ближайший рукав.

— Держись, Танни, — предупредил Рихт.

И мы рухнули вниз на несколько уровней, уже оттуда срываясь на последнюю скорость. Дорога превратилась в смазанный калейдоскоп, за нами неслись приказы остановиться, но Рихт скорости не сбавлял. Преимущества спортивного флайса именно в том, что по скорости ему мало кто способен что-то противопоставить. Меня вдавило в сиденье, возможно, именно поэтому я не ощущала внутренности отдельно от себя, и когда мимо нас скользнула огромная тень, не подавилась зажатым в легких воздухом.

Волной от движения дракона нас швырнуло в сторону, но Рихт управление удержал, сначала выравниваясь, а потом уводя флайс ниже разрешенной отметки. Может, здесь было гораздо сложнее — петлять между обесточенными небоскребами, вырастающими из улиц обугленными иглами, но здесь не было боевых флайсов и кордонов.

Миг, когда впереди выросла моя высотка, заставил меня разжать судорожно впивающиеся в сиденье пальцы. Рихт посадил флайс на верхнюю парковку, хотя, по ощущениям, просто его уронил. Мы плюхнулись прямо поперек разграничительных линий, смягчив посадку только аэроподушкой. Я вылетела из флайса раньше, чем он успел окончательно остановиться, и бросилась в дом, по каркасу которого текло пламя. Огнеупорное стекло и металл еще удерживали его натиск под сдавленный скрежет и треск, напоминающий стоны.

Время рассыпалось мгновениями, когда я подбежала к двери и в отчаянии заколотила по ней кулаками:

— Ключи, ключи, ключи!!!

Ключи остались в ВИПке!

Из-за двери раздалось не то вирчание, не то крик, надрывный, тоненький, и внутри все оборвалось.

— Бэрри! — заорала я. — Бэрри!!!

Подлетевший Рихт оттащил меня за плечи, а потом с разбегу ударил в дверь плечом. Она содрогнулась, но не поддалась.

Еще один раз.

Еще.

Бесполезно.

Оглянувшись на застывший за моей спиной огнетушитель, я рывком бросилась к нему, распахнула дверцы и изо всех сил саданула по электронному замку. Из-под панели посыпались искры, дверь с хрустящим щелчком отошла в сторону, и я влетела в квартиру. Бэрри с визгом бросилась ко мне, а я к ней, подхватила с полки ошейник, поспешно застегнула его на виари.

— Девочка моя, — пробормотала, гладя дрожащую виари, которая тыкалась мордой мне в ладонь, — моя девочка… Пойдем. Пойдем скорее, нам нужно спрятаться.

Бэрри жалась к полу, пришлось опускаться рядом с ней на корточки.

— Тоже чувствуешь их боль, да? — спросила негромко, стараясь не обращать внимания на отблески пламени за окном. — Все будет хорошо, малыш. Обещаю. Просто пойдем.

— Танни! — Крик Рихта заставил вскинуть голову.

Напротив балкона взметнулся огромный хвост.

Рихт вздернул меня на ноги, я вцепилась в ошейник Бэрри, увлекая ее за собой, и дракон с силой врезался в дом. Мы вылетели в коридор в тот момент, когда крошка осыпающегося стекла и скрежет металла слились с рычанием, а воздух раскалился от хлынувшего вслед за нами огня.