Небеса в огне - Марина Эльденберт

Почему он заставил меня участвовать в этом отборе.

Мне нужно было это знать.

Чтобы понять, что мне делать дальше.

«Я знаю, что такое видеть любимого рядом с другой женщиной». Слова Джеавир до сих пор звучали у меня в ушах.

Равно как и мой ответ: «Я не люблю Витхара».

Наверное, это была правда, но странное чувство, мешающее дышать, не угасало.

Я никогда не смогу принять другую женщину рядом с мужчиной, которого люблю.

Поэтому лучше бы это было правдой.

— Местари Ильеррская, — на балкон вышла Фархи. — Вы просили сообщить о возвращении местара. Местари Сьевирр недавно вернулась в свои покои.

— Спасибо.

Я не обернулась, и нэри, потоптавшись в дверях, ушла. Я же смотрела на город, украшенный россыпью сверкающих все сильнее огней. Глаза горели, а еще почему-то пылало в груди, как если бы я могла обернуться драконицей и выдохнуть вместе с криком живое пламя. И лишь когда огни стали четче, а дыхание — глубже, я вышла в комнаты, где нэри поспешно вскочили. Они словно чувствовали мое настроение, потому что сейчас обе встревоженно посмотрели на меня. Я же, не говоря ни слова, направилась к дверям.

— Сопроводите меня к местару, — сказала хаальварнам.

— Боюсь, что это невозможно, местари.

— Лирхен, Фархи, вы идете со мной.

Хаальварн шагнул вперед, преградив мне путь. Второй поступил в точности так же.

— Я сказал, что это невозможно, местари Ильеррская.

— В этом мире нет ничего невозможного.

Не дожидаясь ответа, прошла мимо потрясенных нэри на балкон. Легко взлетев на перила, ухватилась за шею раскрывшего в беззвучном крике пасть каменного дракона и поставила ногу на уступ.

— Местари Ильеррская! — Крик Лирхен слился с окриком заметившего меня стражника. Хаальварны бросились в покои, но не успели, я уже скользнула вдоль стены тенью.

Не обращая внимания на голоса и шум ветра, двинулась в сторону балкона. Осторожно, маленькими шажками. От непривычки чуть подрагивали пальцы, но координация осталась прежней, все-таки ежедневные танцевальные практики даром не проходят. Холод камня втекал в ладонь, но даже он сейчас не мог успокоить бешено бьющегося сердца, напоминающего зажженный в груди факел. В тот миг, когда моя нога ступила на перила между витыми колоннами, ко мне подскочил стражник и рывком сдернул на пол. Лицо его разве что с мрамором не сливалось.

— Местари Ильеррская, вам нельзя ходить по стенам!

— Где это написано? — уточнила я.

Стражник растерялся, как раз в это время на балкон влетели хаальварны и побледневшие нэри.

— Местари, — негромко произнес хаальварн, хотя видно было, что он с трудом сдерживает чувства. — Вам надлежит вернуться к себе. Немедленно.

— Я не вернусь к себе, пока не переговорю с местаром, — ответила я.

Хаальварны переглянулись.

— Мы не имеем права…

— Вы не имеете права удерживать меня силой, — сказала я. — Для этого вам нужен приказ местара.

— У нас есть приказ. — У хаальварна дрогнули ноздри. — Вы можете посещать только обеды и ужины, и…

— И никакого приказа о том, что я не могу посетить местара.

— Если мы сопроводим вас к нему, мы нарушим правила.

— Правила мы нарушим только в том случае, если я останусь с местаром наедине. Этого не произойдет, поэтому Лирхен и Фархи отправятся со мной, а вы будете нас сопровождать.

Похоже, у хаальварнов кончились аргументы, а я же порадовалась, что в свое время изучила правила отбора. По крайней мере, теперь у меня не возникало проблем с тем, чтобы себя отстоять.

Стражники остались на балконе, а мы с хаальварнами и нэри двинулись знакомой уже дорогой в сторону кабинета Даармархского. Удивительно, но сегодня охрана беспрекословно нас пропустила (видимо, их неприступность распространялась только на вступительное испытание), и к счастью. Пусть даже на моей стороне законы, приставка местари к имени Ильеррская и сильная кровь, я не чувствовала в себе сил снова вступать в очередной бой.

Хотя бы потому, что силы мне понадобятся для встречи с Даармархским.

Двери в его кабинет преграждали стражи, один из воинов коротко поинтересовался о цели визита, и хаальварн посмотрел на меня. В ту минуту, когда я уже собиралась ответить, распахнулись тяжелые створки, и прямо на нас шагнул ледяной дракон. Впрочем, огненный не заставил себя ждать, Даармархский увидел меня, и его взгляд полыхнул пламенем.

— Что вы здесь делаете в такое время, местари Ильеррская?

И это мне говорит дракон, явившийся ко мне в купальню посреди ночи?

Видимо, Даармархский прочел это в моих глазах, потому что обрушившейся на меня огненной бурей даже льды Севера можно было растопить. Лирхен и Фархи, за всю дорогу не проронившие ни слова, побледнели сильнее снегов на горных вершинах, я же только вскинула голову.

Спокойно встречая его взгляд.

— Я пришла к вам, местар. По очень серьезному вопросу.

— По какому именно?

— Нарушение правил отбора.

От звенящей тишины, повисшей в просторном зале, можно было оглохнуть. От меня не укрылось, как сверкнул ледяной взгляд, но сейчас мне было не до правителя Севера.

Глаза Даармархского — средоточие Огненных земель — обжигали сильнее первородного огня. Я чувствовала себя так, словно шагнула в костер: дышать то и дело становилось нечем, перед глазами темнело, жар стекал жидким пламенем с лица на шею и плечи, плескался в груди и возвращался наверх.

— Потрудитесь объяснить. — С таким же хриплым рычанием могла крошиться корка лавы под лапами дракона. — Какое именно правило было нарушено?

— Правило о том, что все претендентки находятся в равных условиях.