Танец кровавых ма­ков - Ирина Молчанова

Катя отвернулась и уткнулась лицом в подушку. Лайонел остался сидеть рядом, держа девушку за руку. Спустя час она повернулась к нему и попросила:

— Я хочу позвонить маме.

Он молча протянул ей телефон.

Вильям испытывал неловкость, как она подозревала, потому и смотрел постоянно в потолок. А еще потому, что три раза повторил: «Выздоравливай» и раз десять сетовал: «Давно стоило разделаться с этими охотниками. А я еще упрекал Лайонела!»

Услышать такое от самого Вильяма было само по себе поразительно и даже несколько подбодрило девушку.

Кожа ее уже почти не болела, врач — седовласый мужчина с добродушной улыбкой даже позволил ей встать и прогуляться по больнице. Настроение с того дня как поговорила по телефону с родителями, резко улучшилось. И пусть она наврала маме абсолютно обо всем, ей важно было просто услышать ее голос и сказать, наверно, впервые в жизни, что любит.

Сейчас Катя сидела на кровати вытянув ноги, одетая в белый тонкий халат, и листала журнал Натальи Важко, выискивая удачные портреты Лайонела.

Вильям сидел на стуле, скрестив ноги и механически улыбался, когда она с возгласом «О!» тыкала пальцем в красивую картинку.

— Расскажи что-нибудь! — попросила девушка и сама начала болтать: — Я сегодня видела вампира, который теперь вместо крови пьет воду, представляешь? Так случилось из-за крови Зазаровского. Врачи не знают, что делать. А этот бедняга-водяной ужасно исхудал!

— Понятно.

— А доктор говорит, в больнице святого Авдотия бывают случаи куда хуже! Кстати, — оживилась она, — а ты знаешь, что это за святой? Вампиры верят в святых?

— Автодий — вампир, он обладал сильнейшим даром исцеления, мог оживить мертвого. Поэтому его именем назвали больницы всего мира и причислили его к святым.

— А где он сейчас?

— Этого никто не знает, собственно, как и то, жив ли он вообще. Его давно никто не видел.

Кате хотелось еще расспросить о чем-нибудь, но Вильям выглядел рассеянным и задумчивым. Ей уже как час не удавалось его разговорить, поэтому она осторожно поинтересовалась:

— Вильям, у тебя все в порядке?

Он вздрогнул и нервно улыбнулся.

— Конечно. Прости, я не очень сегодня разговорчив, но в следующий раз…

— Ладно, — вздохнула она и на всякий случай добавила: — Но мне ты можешь сказать обо всем, ты ведь знаешь?

— Знаю.

Он улыбнулся безмятежно, ласково, и она с облегчением поняла, что не является причиной его грусти.

А потом пришел Йоро. Он влетел в палату, но из-за огромного белого медведя виднелись только черные руки мальчика и босые ступни.

Оборотень усадил игрушку перед девушкой и, радостно сверкая глазами, заявил:

— Кира сказала, что тебе нравятся медведи! Я нашел самого огромного в городе!

Девушка засмеялась.

— А где же она сама?

Лицо мальчика помрачнело.

— В школе! Лайонел упек ее туда! — тонкие руки уперлись в бока. — Так бы и врезал я этому Лайонелу!

Вильям на это замечание усмехнулся и, попрощавшись, ушел. А Йоро продолжал негодовать:

— Ей там ставят плохие оценки и на нее кричат. Кире совсем там не нравится, но она ведь не признается…

Катя погладила пушистую шерстку медведя, пообещав:

— Мы придумаем что-нибудь. — И, оглядевшись, пробормотала: — Олило снова не пришел!

Йоро присел на кровать и уклончиво сказал:

— Я редко его вижу.

— Он ни разу не приходил ко мне, — расстроилась Катя. — А мне так хочется поблагодарить его, если бы он не рассказал тебе, что меня схватили, вы бы не пришли так быстро!

Мальчик покусал нижнюю губу.

— Он видел, как тебя схватили?

— Ну конечно!

Девушка настороженно перевела взгляд с медведя на Йоро.

— Разве не он тебе сказал?

— Мне сказал Лайонел.

Катя понимающе кивнула.

— А ему Олило!

— Нет, — свел черные брови оборотень, — ему позвонили из службы спасения и сообщили о твоем возможном захвате.

— Что же получается, Олило никому не сказал, что видел? — Девушка недоверчиво запротестовала: — Нет, ну должно же быть этому объяснение! Правда?

Йоро ткнул кулаком в бок медведю и нехотя промолвил:

— Иногда нам не хочется знать, как на самом деле объясняются те или иные вещи.

Катя окончательно растерялась, отложила в сторону журналы.

— Ты думаешь, Олило мог…

— Спроси у него, — посоветовал мальчик и резко сменил тему: — А к нам в сад приходил ежик!

— Да-а?

— Кира оставила ему еды, но он, конечно, не взял, потому что она вампир. И она огорчилась. Ей очень нравятся животные!

— Ну ничего, дружок, одно животное у нее есть, — послышался от двери язвительный голос Лайонела. Он прошел в палату, наполнив ее ледяным ароматом своего парфюма. На плече у него сидела Орми, которая разглядывала Катю так придирчиво, словно подсчитывала, все ли части тела у нее на месте.

Йоро слез с кровати и, наклонившись к девушке, чмокнул ее в щеку, пообещав: «Скоро увидимся». А когда проходил мимо Лайонела, показал ему язык, поддразнив:

— Подарок, надо думать, ты забыл купить?

Молодой человек хотел дать ему подзатыльник, но мальчик ловко увернулся, выскочил за дверь и был таков.

Катя засмеялась, оглядела с ног до головы Лайонела, идеально одетого в серый костюм, аккуратно причесанного, и с нарочитым возмущением воскликнула:

— Снова без подарка? — Она обняла медведя, положив голову ему на мягкое плечо. — А ко мне с пустыми руками не приходят!

Мышь взлетела, устроилась на спинке диванчика в углу палаты, не спуская черных глазок с пациентки.

— Мне хотелось быть оригинальным. — Молодой человек приблизился к постели, а когда наклонился, чтобы поцеловать девушку, негромко сказал:

— Мне кажется, Орми пришла тебя навестить. Катя шире распахнула глаза, а потом произошло то, чего она никак не ожидала, девушка впервые услышала голос летучей мыши, та сказала ей:

«Размечталась, рыжая!» — И оскорбленно обвила себя крыльями, отвернув мордочку к стене.

Лайонел присел на стул, предположив:

— Стесняется.

Рогатая агрессивно зыркнула на него одним глазом, заявив:

«Вы оба мне не интересны!»

Молодой человек посмеялся.

— Орми, ты убиваешь нас своим безразличием.