Танец кровавых ма­ков - Ирина Молчанова

Лайонел был уверен, что Цимаон Ницхи сделал это лишь с одной целью, во имя поддержания добросердечных отношений. Он никогда бы не позволил подвергнуть своего беса реальной угрозе и знал, что за ней придут. Однако предпочел сделать это сам.

Катя поежилась. Мысли о Создателе заставляли ее нервничать. Даст ли он им десять лет, как обещал? Она сомневалась. Вряд ли Цимаон Ницхи прожил несколько тысяч столетий, чтобы позволить кому-то заставлять его ждать.

Из дурных мыслей ее вырвал Йоро, воскликнувший:

— Лови!

В руки ей приземлился небольшой мячик с картой центра Петербурга. Рассмотрев его, она увидела, что на Университетской набережной, на парапетах, сидит пара.

— И что это? — поинтересовалась Катя, отдавая мячик Олило, чтобы тот тоже мог его рассмотреть. Чертенок быстро потерял интерес и вернул вещицу девушке.

Йоро в черных брюках, белой рубашке и босой, хитро прищурился.

— Мы ходили к глухонемой предсказательнице Дариме, в ее лавку.

— Что за лавка?

— Маленький магазинчик разных интересных вещей, — ответил мальчик, — многие из них она делает сама.

Подошла Кира, одетая в белое платье с пышными рукавчиками, атласными ленточками и подолом, из-под которого виднелись кружева. Выглядела девочка больше чем обычно задумчивой и немного усталой.

— Как дела в школе? — хохотнул Бриан, но поскольку никто больше не засмеялся, закашлялся и пробормотал: «Пойду принесу нам выпить».

Катя вздохнула, вспомнив, как попыталась выпросить у Лайонела снисхождение для бедной девочки. Он заявил: «Я не отменю своего решения!»

Йоро понял ее вздох и сам загрустил. Девушка попыталась его отвлечь:

— Так что за предсказание, расскажешь?

Мальчик просиял.

— Ну конечно! Мы пришли к Дариме, я хотел спросить про тебя и вообще, — Йоро смутился, — а она дала мне этот мячик и выпроводила нас.

— А кому он предназначается?

Оборотень пожал плечами и посмотрел на Киру, но та ничего не сказала.

— Я не знаю, Катя. Может быть, тебе?

Девушка еще раз рассмотрела карту и пришла к выводу, что на ней нет важных для нее и Лайонела мест. Ни Поцелуева моста, ни Исаакиевского собора, ни Набережной мойки, ни Летнего сада, ни Петергофа.

— Что-то не похоже, — протянула она. — Странная какая-то карта.

На другой стороне бассейна появился Вильям. Выглядел он расстроенным, и девушка поняла, что разговор братьев ни к чему не привел. Другого она и не ожидала, зная упрямство Лайонела. Но в голове звучала композиция Яна Тьерсена «Детство» — печальная и нежная. Если бы только Вильям услышал ее, он бы знал, как его брату трудно даются некоторые решения, какие волшебные ассоциации вызвал у него их разговор. Даже если тот оказался сейчас напрасным, он заронил крупицу воспоминаний, чтобы, может, через какое-то время вновь вырастить то важное, что Лайонел вырвал из своего сердца и пытался забыть.

— Отдай ему, — неожиданно сказала Кира, глядя на Вильяма.

Катя испуганно посмотрела на мячик, где на парапетах сидела парочка, затем на молодого человека на той стороне бассейна и ей сделалось не по себе.

— Т-ты уверена? — выдохнула Катя. Девочка мягко улыбнулась.

— Ну конечно!

Катя взволнованно закусила губу, в голове пронеслись сотни мыслей, одна мрачнее другой.

«Неужели что-то случится? Неужели… неужели…», — точно красная лампочка мигало в мозгу.

Вильям заметил, что девушка приподняла руку, и тогда она бросила ему мячик. Тот поймал его, и брови его взлетели, когда он рассмотрел странную карту. Взгляд его спрашивал: «Что это?», но ответить Катя не могла, поэтому пожала плечами.

За подол ее подергал Олило.

«Пойдем погуляем?» — предложил малыш.

Девушка если удивилась, то виду не подала. Она частенько замечала, что чертенку неуютно в больших компаниях.

— Ну пойдем. — Катя положила руку на плечи Йоро. — Ты с нами?

Мальчик уже хотел кивнуть, но тут возмутился Олило:

«Я хотел только вдвоем с тобой, ты и я!»

Кира взглянула на оборотня как-то странно и сказала:

— Мы побудем тут.

Он нехотя кивнул.

Катя пошла по мраморной дорожке за спешившим впереди Олило, гадая, что значит этот мячик, взгляд Киры и странное поведение чертенка.

— Куда ты? — удивилась она, видя, что малыш направляется к воротам.

«Во дворец! Он такой красивый, а в саду я уже все посмотрел!»

Она не стала спорить, на память пришли слова Йоро, что он не от чертенка узнал о нападении охотников.

— Олило, а ты помнишь день, когда на меня напали охотники?

Малыш перестал прыгать и пошел медленнее. «По-о-мню», — задумчиво протянул он.

— А ты сказал кому-нибудь, что видел, как это произошло?

Олило задрал головку, глядя на нее черными зеркальными глазами.

«Разве я видел?»

Девушка нахмурилась.

— Ты был там, за деревьями!

Они вошли во дворец, в зал с девятью колоннами, между которыми находились проходы, ведущие в беломраморные коридоры. В центре стояла овальная стойка, где обычно сидела девушка, но сейчас там никого не было.

«Катя, а может, тебе показалось?»

Он сказал это так просто, и ей в самом деле вдруг подумалось, что она ошиблась.

Малыш выбрал один из коридоров и продолжил:

«Я ведь весь такой черный, ты могла видеть коряжку, похожую на меня, с такими ветками, как мои копытца и рожки»

«С моим-то новым зрением?» — возразила она себе. И все-таки сдалась:

— Не знаю, может быть.

Они шли по коридору, внутри дворец был весь белый, малыш бежал впереди, не уставая восклицать: «Как же тут чудесно! Как чудесно!»

Он первым забежал за угол, а потом пулей вернулся и прошептал: «А туда не пойдем!»

Девушка хотела согласиться, но, услышав голос Лайонела, замерла.

— Я не хочу ничего слышать, — сказал он. Затем послышался голос Анжелики:

— Ну а что будет с твоей Катей?

— Для меня это неважно, — последовал ответ.

— Я так и знала! Никогда не верила, что с ней ты надолго. Разовый вариант!

— Ты права.

Раздался вздох и тихий смех.

Катя прижалась к стене, не в силах шевельнуться, сердце в груди так сильно екнуло, что дыхание на долгий миг перехватило. Вот к чему был мячик для Вильяма, странный взгляд Киры. Она хотела открыть ей глаза.