Иностранец ищет жену - Марина Багирова

Его руки не были ни спасением, ни наказанием. Она мирилась с существованием в его доме, так как не могла иначе. Переживала за семью, за мужчину, которого Нойман бросил истекать кровью на трасе.

Ей было страшно… Но!

Иногда ей казалось, что тело играет с ней какую-то злую шутку. София не могла найти более точного определения, кроме как: её тело любило Эриха Ноймана.

Видя в его глазах знакомый голод, внизу живота растекалось знакомое тепло, а в голове будто загоралась лампочка под названием «удовольствие».

Софии были стыдно за это чувство, за собственный комфорт, за покой, испытанный впервые. И где! С кем! Рядом с наименее подходящим из мужчин!

Однажды она проснулась, прошла в ванную комнату, и застыла. Оперлась руками об пузатый умывальник, и посмотрела на себя внимательно, будто впервые.

Она не любила утро, считала его грязным, серым, вечерние сумерки были её временем, а тут захотелось рассмотреть себя такую, утреннюю.

Женщина смотрела на себя в зеркало, и задавалась вопросом:

«Неужели я теперь — его? И так будет всегда?»

Так и стояла София у зеркала, думая о себе, об Эрихе, их будущем. Вспоминала, как он брал её в душе, а она поддавалась, ловила капли с его плеч, она помнила выражение удивления на его лице, когда она опустилась пере ним на колени.

Почему опустилась? Да потому что дурь в голову ударила, не иначе!

— С ума вы сходите, Софья, — фыркнула София.

Рядом мяукнул кот, видимо, соглашался с хозяйкой.

•• • ••

Ближе к обеду на улице потеплело. София на одела купальник, и пошла к бассейну — погреться под первыми по-настоящему теплыми лучами. Лето должно было вот-вот взять бразды правления в свои руки.

Эрих еще рано утром куда-то уехал. София легла на шезлонг, принялась что-то читать. Мысли постоянно возвращались к Эльзе. Было странно понимать, что остался на этой земле кто-то, кто помнит ту, умершую Тамару, кто видел её мир, жил в то же время, что и Тамара.

Софии казалось, что тот мир существовал в каком-то другом измерении. Но была Эльза — связующее звено между «мирами».

Софии хотелось поговорить с Эльзой, посмотреть ей в глаза, но она пока не решалась это сделать.

Тревожные мысли таяли под ласковым солнцем. Перевернувшись на бок, София погрузилась в легкую дрему.

Ей впервые за долгое время снилась Сафрон — та печально на неё смотрела, и очень долго молчала. А затем сказала: «Он наконец-то всё узнал… он знает».

Проснулась Софию от необычного чувства…

Иголками, шипами, шпагами по телу. Возникло неприятное чувство в теле, столь необычное, что и сравнить было не с чем. София беспомощно осмотрелась, сон как рукой сняло.

А затем она увидела Эриха Ноймана. Он сидел в кресле у её шезлонга, был серьезен, задумчив.

Она сразу поняла, что что-то случилась… она уже так хорошо его знала.

— Что? — спросила София чуть резче, чем следовало. Она не любила, когда он так на неё смотрел. — Что случилось, Эрих?

Он так смотрел!

Был обед, начинало припекать солнце. Журчал рядом наполняющийся водой бассейн. В воздухе стояла духота.

Эрих встал, подошел к ней, и сел рядом.

Он был в костюме, эдакий немец из картинок её детства. Красивый, вальяжный.

Мужчина нежно поцеловал её в губы, так нежно, что Софии стало неловко. Он провел рукой по её плечу.

— Как же я тебя любил, милая моя, — сказал он внезапно.

Она вздрогнула от тона его голоса. Всё тело сжалось, напряглось.

— Эрих?

— Я дышать без тебя не мог все эти годы. Искал сафрон, но нуждался в тебе… кто бы мог подумать. Это всё время ты была, столько времени со мной…

— Эрих…

— Я любил тебя тогда, кажется, всегда любил, хоть и старался забыть…

В его голосе было столько боли. Софию накрывала паника.

— Эрих… о чем ты говоришь?!

Он наклонился и снова осторожно поцеловал её в губы.

— Милая моя… родной человек, которого я буду любить бесконечно… прости меня за все.