Знак Лукавого - Борис Иванов

Я молча покачал головой. Но у посланца Темных и не было намерения продолжать беседу со мной.

– Подумайте, маг, – прошелестел он, отступая в темноту. – У нас еще будет возможность поговорить…

И темнота поглотила его.

Кажется, после установления моей личности все партнеры Сизого Хирама утратили ко мне всякий интерес. Они вместе с атаманом отошли в сторонку и тихо и оживленно заговорили о чем-то.

– Кажется, атаман «сливает» Арсенал Темным, – произнес у меня за спиной голос Ромки.

Я обернулся. Брат стоял в двух шагах от меня и, прищурившись, всматривался в темноту. На шее у него болталась точно такая же, как у меня, темная повязка, на время снятая с глаз. За спиной маячил конь, на крупе которого, придерживаясь за седло, устроился Тагара.

– Пока что, – тихо ответил я, – господин атаман торгует шкурой неубитого медведя.

И в этот момент темноту прорезал тихий, но в то же время пронзительный свист – предупреждение. Лохматая тень парня, должно быть стоявшего на стреме, выскользнула из темноты и словно слилась с тенью атамана. Я даже расслышал и смог понять торопливые, друг на друга набегающие слова принесенного Лохматым сообщения.

– К нам скачут! – тяжело дыша, сообщил парень. – По нашему следу… Не знаю кто!

* * *

Мгновенно оба отряда, соединившиеся на крохотном участке суши, приготовились отразить нападение неведомого противника. Людей, маячивших в темноте, словно ветром сдуло. Все залегли, молниеносно отыскав себе укрытия. Огоньки фонариков погасли. Только дыхание, легкое позвякивание сбруи и нервное топтание коней выдавали наше присутствие на островке.

Я затаился рядом с Ромкой, усиленно гадая, кого еще могло принести по наши души. Где-то рядом слышалось дыхание Тагары, частое и тревожное. Неожиданно я ощутил прикосновение чьих-то пальцев к своей щиколотке. Учитывая обстановку, ощущение было не из приятных.

Я попытался разглядеть в темноте, что за тварь тревожит меня. И услышал характерный шепот атамана:

– Ползи, маг! Ползи за мной!.. Здесь есть проходы к суше…

– Здесь мой брат, – отозвался я на максимально пониженной громкости. – И мой…

И в этот момент небо над болотами словно взлетело вверх. На долю секунды даже обрисовался рельеф облаков. Яркая вспышка на мгновение обратила ночь в день. А потом по ушам ударил тяжелый гром, заставивший меня вжаться в сырую твердь подо мной. Осторожно подняв голову, я увидел, как сзади – в том направлении, откуда мы пришли, – вздымается к небу столб огня. Из столба этого в разных направлениях вырывались отдельные струи пламени и вылетали клочья чего-то горящего и рассыпающего искры.

Слух постепенно возвращался ко мне, и я услышал, как Хирам прошептал: «Проклятье! Моя нора!»

Свет далекого пламени был настолько ярок, что теперь стали различимы кое-какие детали окружающего пейзажа. Мы действительно находились на островке, поросшем тонкими, хворого вида деревцами. Привязанные к ним и потревоженные взрывом, кони и не думали – теперь маскироваться, испуганно рвали поводья и ржали. Кто-то из их хозяев пытался успокоить скакунов, кто-то оставался лежать, вжимаясь в складки местности, а все остальные поднялись с земли и кто сидя, кто стоя присматривались к появившемуся вблизи от нас отряду конников – уже третьему по счету за эту ночь спешащему к этому островку.

«Спешить» – понятие достаточно условное, когда речь идет о преодолении болотистой местности. Издалека такая спешка напоминает странный, сюрреалистический балет без всякого музыкального сопровождения.

– Да это же наши! – воскликнул кто-то растерянно.

И это в самом деле были «наши». Впереди отряда, состоящего всего-то из неполного десятка человек, выступала очень знакомая мне фигурка. Аманеста вела по кочкам и тропинкам болота своего коня. Следом за ней – кто вот так же, ведя лошадей под уздцы, кто – верхом… А некоторые – безлошадные – просто уныло брели по жиже, норовящей в любой момент обернуться провалом трясины.

Атаман поднялся на ноги и посигналил дочери фонарем. Та ответила ему своим сигналом. Несколько человек бросились помогать вновь прибывшим выбраться на берег. Остальные, сбившись в две или три кучки, тихо обсуждали происходящее.

Я обернулся к Ромке. Тот молча, со значением опустил веки: «Все идет как надо, брат…» Тагара, высовывавшийся из-за его спины, только сверкал своими глазами-угольками и, видно, как и я, не мог ничего понять в происходящем.

* * *

Я подоспел к Хираму, принимавшему в объятия свою приемную дочь, как раз в тот момент, когда старик спрашивал:

– Что? Что случилось там, девочка?! Аманеста махнула рукой, сплюнула попавшую на губы болотную грязь и, задыхаясь, вымолвила:

– Зепп! Зепп, отец… Болотный Граф!

– Мою нору атаковали люди Зеппа?! – прошипел старик. – Как этот пьяный болван посмел?! Это же Ничейный остров!

– Так и посмел! – отмахнулась дочь от его возмущения. – Высадились неожиданно, сначала коммандос, потом – с двух вертолетов – десант, потом подогнали мотоплоты. Больше сотни человек. Искали вроде тебя… Дай воды!

Фляжка с водой словно сама прыгнула в протянутую руку атамана. Аманеста вырвала ее из рук Хирама и принялась пить глотками, сделавшими бы честь самому Гаргантюа. До сих пор не знаю, где в этой хрупкой девушке находился резервуар, способный вместить столько влаги. Почти опорожнив флягу, она с трудом выговорила:

– Наши сопротивлялись как могли. Но те просто перли массой! Сначала били во все входы-выходы из гранатометов… Потом пустили Газ…

– Так почему Крон не дал мне сигнала? – зло спросил Хирам. – Почему?! Я же оставил ему рацию…

– Крона, наверное, прикончили первым, – всхлипнула Аманеста. – Я же говорю – сперва на нас выбросили коммандос… Он даже не успел понять…

«Кажется, кто-то еще умеет воевать и проводить спецоперации в Странном Крае», – подумал я.

– А Руди? – деловито осведомился старик.

– Руди, – уже спокойнее объяснила Аманеста, – сразу заперся в оружейной. И оттуда кричал мне, чтобы я уводила людей – кого смогу. Что если наступят полные кранты, то он взорвет склад… Он…

– Он так и сделал, дочка… – сокрушенно вздохнул Хирам. – Я это видел, и ты видела… Надеюсь, Болотный Граф многих из своей дружины недосчитается сегодня. – Он резко развернулся к своей сгрудившейся вокруг него «братве», и резко выкрикнул: – По коням! Прежде чем рассветет, мы должны быть у Врат Арсенала! Нельзя, чтобы скотина Зепп со своими людьми отсек нам путь!

Следующие его слова, обращенные ко мне, чуть было не потонули в шуме и гвалте дружинников, бросившихся торопливо исполнять приказ.

– Ну, господин маг, – каркнул он, – теперь пути назад нет ни у вас, ни у меня! Путь остался один – через Врата, ко всемогуществу!

Подоспевший к нам Джош потянулся было к моей темной повязке, явно намереваясь снова напялить ее на меня, но Хирам решительным широким жестом дал ему отмашку: