Знак Лукавого - Борис Иванов

– Значит, через этот портал… – начал я.

– Да, через этот портал ты и вернешься на Родину, – утвердительно кивнул мне Граф. – Как только проснется. Это будет теперь уже скоро.

– Проснется? – переспросил его Роман. – Разве он спит?

Граф утвердительно кивнул.

– Так говорят среди наших, – усмехнулся он. – Портал существует, но не действует. Когда Великие маги наложили свое заклятие на Арсенал, то под его действие попал и портал. Он утратил проходимость. Оказался запечатан. Одни считают, что это побочное действие заклятия, другие – что Червь обиделся то ли на Темных, то ли на Великих магов…

Дорога, которой мы катили к графскому поместью, хотя и не грешила геометрической прямизной, а, наоборот, виляла самым прихотливым образом, была, слава богу, бедна на ухабы и колдобины. Собственно, для дороги, построенной века назад, она поддерживалась в идеальном порядке. Так что до замка Графа мы добрались, проведя время в тихой, почти ничем не прерываемой беседе об истории Темного Арсенала.

Меня, впрочем, больше волновала перспектива «воскрешения» Портала. Об этом я и принялся расспрашивать нашего довольно словоохотливого освободителя и хозяина.

– Этим как раз и занимаются мои друзья с Большой Земли, – заверил меня Граф Зепп. – Уверен, что они станут и твоими друзьями. Они уже заверили меня, что если будет распечатан Арсенал, то портал восстановит свою проходимость автоматически. В любом случае они смогут организовать переброску трех-четырех человек на Большую Землю – лишь бы портал проявлял признаки жизни.

Я мысленно помолился о том, чтобы это и на самом деле было так. Оставались сущие пустяки – распечатать Темный Арсенал. На это обстоятельство Граф намекнул недвусмысленно.

* * *

Сам графский замок немного разочаровал меня – ровно настолько, насколько может разочаровать усталого путника вид предстоящего ему долгожданного ночлега.

Это был просто большой дом, который, стой он посреди старой части любого города, ровно ничем не привлек бы к себе внимания. Ни башенок, ни подъемных мостов, ни рвов под ними в наличии не имелось. Не было и крепостной стены. Ее заменяла кованая железная изгородь. Заградительную роль вместо рвов и высоких стен выполняли, пожалуй, заросли колючего кустарника, окружавшие «замок».

Внутреннее убранство жилища Графа Зеппа мне довелось рассмотреть уже поутру. Ночью я заснул мгновенно, только лишь коснувшись щекой подушки в отведенной мне спальне.

Спальня эта могла вместить куда большее количество желающих выспаться, нежели одну только мою скромную персону. Однако этим избыток комфорта и ограничивался. Умывальник и «удобства» в виде фарфоровой ночной вазы были тут на уровне позапрошлого века.

* * *

Как бы ни располагали спальные покои замка к глубокому сну после небедной приключениями эпопеи на болотах, без того, чтобы хотя бы попытаться установить магический контакт с Учителем, обойтись было нельзя. Я бы многое дал, чтобы вместо необходимых для этой цели снадобий мэтр снабдил бы меня просто, скажем, сотовым телефоном или – на худой конец – войсковой рацией.

Теперь можно было не очень беспокоиться о конспирации – не то что на островке Сизого Хирама. Однако это не означало, что можно было проводить сеанс так уж в открытую. Беспокоить Ромку со товарищи я не решился – тем более что всех их сморили ночные события. Так что на связь с Учителем я вышел в одиночку.

Сеанс в этот раз в гораздо большей мере напоминал сон, притом с элементами какого-то бреда. Однако мне удалось-таки рассказать мэтру в хронологическом порядке события минувших суток. Учитель, точнее его образ, мерцавший в моем сознании, выглядел по мере приближения рассказа к финалу все более и более озабоченным.

– Жизнь полна неучтенных факторов, – наконец констатировал он. – А в наших местах – особенно. Кто бы мог принимать всерьез эту самую девочку Аманесту? Никто толком и не помнил, что у Хирама есть приемная дочь. Вот Графа Зеппа пришлось бы принять в расчет – рано или поздно. Но совсем при другом раскладе сил, чем это сложилось теперь… Эти двое сильно спутали нам карты. Ведь это они должны были освободить тебя и твоего брата. Но только чуть позже, когда Хирам уже привел бы тебя к Вратам Арсенала.

На какое-то время, как это бывает во сне, я утратил нить происходящего и, возможно, пропустил многое из того, что хотел перебросить мне в голову Учитель. Потом «прием» снова улучшился, и я снова стал воспринимать его слова вполне членораздельно и недвусмысленно.

– Надеюсь, ты понимаешь, – сказал он, – что мне предстоят теперь сложные переговоры с Владетелем Болотных долин и горных перевалов. Притом мне бы не хотелось, чтобы ты заблуждался в отношении своего положения в замке гостеприимного Графа. Ты и твой брат остаетесь фактически заложниками. Хотя никто не произнесет этого слова вслух, ты должен это помнить все время.

После короткой паузы мэтр добавил:

– Я не сомневаюсь в твоей верности нашей договоренности. Но ты можешь по неопытности наделать ошибок. Поэтому не соглашайся ни на какие предложения и главное – не предпринимай никаких реальных действий. Скоро, очень скоро я буду в замке любезного Графа. И только после наших с ним переговоров ты, надеюсь в полном согласии со мной, решишь, что надо говорить и делать, а чего – не надо.

Я проснулся, ожидая, что уже проспал половину следующего дня. Но эта ночь оказалась просто очень долгой. И меня снова сморил сон.

* * *

По повелению Графа – и с моего полусонного согласия – я был разбужен спозаранку и, будучи приведен в вид божеский, отправлен на встречу с главой колонии российских исследователей, обосновавшейся в имениях Болотного Графа. Как я понял, такая ранняя побудка была продиктована распорядком дня этого самого главы-профессора по имени-отчеству Михаил Иванович. То, что фамилия его была, кажется, Егоров, я узнал позже из не вполне достоверных источников.

Профессор был скучен на вид, чисто выбрит и, несмотря на солидный возраст, не думал лысеть и не был слишком седым – седина была попросту незаметна в его очень светлых, редких волосах. Впрочем, судя по всему, он давно уже обретался в Странном Крае и был рад новому человеку с Большой Земли. Впрочем, процедура нашего знакомства как-то естественным образом обходила вопрос, профессором какой кафедры и доктором каких наук был Михаил Иванович. Но и мои биографические данные тоже были представлены довольно скупо.

– Вот уж не знал, что сподоблюсь своими глазами увидеть Меченого мага! – воскликнул Михаил Иванович, усаживая меня за пустой стол, заполнявший все пространство далеко не тесной графской столовой. – Вы в самом деле намерены распечатать Врата Арсенала?

– А как вы оцениваете мои шансы на это? – ответил я вопросом на вопрос, наблюдая, как слуги деловито наполняют чашки уже успевшим мне основательно опротиветь за время жизни в Странном Крае травяным отваром.

– Вот это уже вопрос не ко мне! – отозвался профессор. – Мое дело – переходы между пространством-временем нашей с вами Вселенной и тем ее вариантом, который здесь окрестили Темным Миром… Магия – это уже ваша епархия… Попробуйте вот это, – пододвинул он ко мне вазу с сушеными фруктами. – Нахожу это блюдо очень полезным.