Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

Стас с недоумением поглядел в его смеющееся лицо и, вспомнив недавний рассказ, тоже рассмеялся.

Купава совсем приуныла.

Как бы и в самом деле замужем за Свистом не оказаться.

За оврагом повернули влево и, не приближаясь к лесу, пошли вдоль его кромки.

Рэд за всю дорогу не проронил ни слова.

Остановился, задумчиво глядя вдаль, коснулся пальцем кольца.

– Молчит? – повернулся к нему Стас.

– Теплое, – так же коротко ответил эльф.

– Ничего, Рэд, – попытался успокоить его Стас. – Кони свежие. Застоялись. Пойдем, сколько сможем, без остановки. Да и принц твой, судя по всему, парень что надо. В обиду себя не даст.

Зорень не сводил глаз с черного леса. И чем больше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо.

– Зорень, смотри вперед. С коня свалишься, – с улыбкой постерег его Стас. – Успеешь еще вдоволь насмотреться на эту красоту.

Зорень с усилием отвел взгляд от леса.

– Если все, что говорил Рэд, правда, нам с тобой, побратим, двумя дружинами не выстоять. И волчата твои вряд ли устоят.

Стас согнал с лица улыбку.

– Знаю, брат Зорень. Нужны тяжелые панцирные полки. Нужна тяжелая конница. Мои волчата хоть и хороши, но совсем в другой войне. Для полевых сражений их слишком мало. А где латы брать? А где казну брать? К тому же не завтра, а вчера. И чем эти чурбаки останавливать?

– Да, наши крепости их не остановят.

– Сам уже не раз пожалел, что народ с места сорвал. А как его остановить было? Смяли бы и не заметили. Рэд, а ты что молчишь? Или не побратим ты нам?

Эльф приблизился и поехал слева от Стаса.

Ночь провели у костра.

А следующим вечером выехали к большому селению. Перед селением, на перекрестке, стоял трактир. Архитектуры совершенно непритязательной. Навес на столбах, крытый соломой и со стенами, сквозь которые в любую сторону открывается вся панорама этого мира.

Привязали лошадей к коновязи и сели за крайний стол.

Зорень остановил свой взгляд на залитом вином и остатки трапезы столе, по которому ползали толстые, откормленные лучше, чем у Войтика в сарае, мухи и брезгливо передернул плечами.

Купава наморщила носик. Веселин постоял в нерешительности, опасливо поглядывая на злобно жужжащие полчища. Войтик щелчком сбил со стола сразу десяток и плюхнулся на жалобно скрипнувшую лавку.

– Если судить по мухам, с голоду здесь еще никто не умер, – деловито заключил он. – Толян, садись. Веселин, они не кусаются. Глянь, у них и зубов-то нет.

– С сервисом здесь туговато, – Толян критически оглядел помещение. – Санэпидстанция куплена или сроду здесь не бывала.

Стас же за время своей былой службы видел и не такое, поэтому с полным равнодушием занял место рядом с Войтиком и поискал глазами хозяина.

Посетителей было немного, а потому хозяина ждать долго не пришлось. Не прошло и четверти часа, как перед ними появился худой, невзрачного вида мужичонка, чем привел Войтика в неописуемое изумление.

– Что, Войтик, поверить трудно? Человек у котлов день-деньской стоит и так отощать сумел? – усмехнулся Стас, заметив его скорбный взгляд.

– Картина и в самом деле непривычная, – согласился Войтик. – Хотя мне и самому порой кусок в горло не лез.

– Резать надо было помельче, пропихнул бы. А то вечно за самый большой кус хватаешься, – вставил Плетень, сообразив, что вряд ли его достанет карающая десница Войтика. – А так, конечно, попробуй – протолкни.

– Толкал бы коленом. Авось и проскочило, – развеселился и Третьяк.

– Думай, что говоришь. Где рот, а где колено, – беззлобно отшутился Войтик.

– Мог и ребят попросить. Помогли бы… Посмотри, как Купава ест. Не ест, а вкушает. Берет осторожно, двумя пальчиками. Словно не в курной избе родилась, а по крайней мере – в коняжеском тереме. Ест неторопливо, глазки в сторону держит. А ты – хвать в кулак коровий мосол или баранью лопатку и прешь со всего размаху в рот.

Стас посмотрел на расшалившихся ребят, подмигнул Зореню и вставил свое веское командирское слово:

– Не зря, Войтик, воевода Серд все-таки подков не досчитался. Значит, и правда – ты их второпях в свое брюхо покидал.

– Каких подков? – растерялся Войтик, никак не ожидавший нападения с этой стороны, остановив руку с бараньей лопаткой на полпути от рта.

– А тех, которые он у тебя в сарае искал, чтобы пересчитать их на моих глазах, да только мухи помешали…

Мясо исчезало с непостижимой быстрой. Бодро хрустели на зубах кости, а кувшины с вином пустели еще быстрее.

Войтик азартно дробил кости о крышку стола, выбивая мозг, отчего стол подпрыгивал, грозя каждый миг развалится на отдельные детали. Третьяк то и дело хватался за горлышко кувшина, оберегая его от падения.

Наконец упрямая кость сдалась, мозг из кости вывалился прямо на крышку, Войтик слизнул его прямо со стола и повеселел.

– Купава…

Но что он хотел сказать опальной девице, узнать было уже не суждено, так как в трактир прямо на коне, слегка наклонив при этом голову, влетел всадник. За стенами трактира маячило еще побольше десятка.

Стас чуть приподнял голову над столом и посмотрел на невежу.

Красное обветренное лицо. Внизу редкая, иссиня черная бороденка. Сверху шлем, обтянутый кожей и окованный стальными полосами. Шлем украшали два ядреных рога. Одет в копытный доспех, украшенный или усиленный на груди двумя стальными полосами. За спиной деревянный, обтянутый кожей щит. У седла копье, на поясе тяжелый, с расширяющимся концом, меч.

– Хозяин, почему псиной воняет? – гаркнул воин. Черные, чуть раскосые глаза остановились на Войтике.

Тяжелая плеть опустилась на спину хозяина. Мужик упал на колени. Поверх рубаки проступила красная полоса.

– Сам бек Газген, сотник великого Кагана, пожелал остановиться здесь.

– Откуда взялась эта рогатая скотина? – от явного хамства Толян едва не подавился костью. Поперхнулся, но на выручку пришел Зорень, который от всей души хлопнул его ладонью по спине.

Рогатый задохнулся от гнева и снова взмахнул плетью. Но в это время глухой угрожающий волчий рык прокатился по трактиру. Лошадь в страхе прянула в сторону, и всадник вывалился из седла на стол, прямо перед Толяном. Шлем свалился с головы. Брякнулся о стол и с грохотом скатился на пол.

Толян действовал быстро.

Не успело бородатое лицо коснуться стола, как пятерня Толяна вцепилась в его черные волосы.

– А фейсом об тейбл не хотели бы? – взревел он и с маху впечатал обидчика физиономией в стол.

Брызнула кровь.

Рука Толяна повторила прием.