Хроника Третьего Кризиса - Сергей Мусаниф

— Поясни.

— Поясняю, — сказал Шо. — Слушайте меня внимательно и постарайтесь поверить каждому слову. Вы слишком возбуждены и не представляете, с чем нам предстоит столкнуться. Сато — один из самых опасных людей в Галактике.

— Только потому что он верховодит якудзой, — сказал Коффи. — Но ведь он всего лишь администратор, не так ли? А охрану мы вырубим на раз-два. Их всего-то пятеро. Сато ведь не боевая единица.

— Верно, — кивнул Шо. — Потому что если Сато — боевая единица, то ты, извини за мой французский, боевой ноль. Охрана меня не волнует, а если и волнует, то не сильно. — Я заметил испарину на лбу рядового Такаги. Предстоящее пугало его до чертиков, и я видел, что он согласился принять участие в захвате только потому, что я его попросил. В данном случае страх — признак осведомленности. — Среди оябунов действительно много организаторов, только отдающих распоряжения и приказы, но Сато не из таких. Он, как бы мы назвали, бывший оперативный агент. Он принадлежал к черным ниндзя.

— А чем черный ниндзя принципиально отличается от обычного? — спросил Коффи.

— Ниндзя — это боевые единицы якудзы, — терпеливо объяснил Шо. — Они разделяются на несколько отрядов, согласно стилям, в которых они работают, а также уровню их мастерства. На низшей ступени стоят желтый, синий и зеленый отряды, и пусть вас не вводит в заблуждение слово «низшая». Все они идеально владеют любыми видами оружия и способны заставить попотеть любого из нас в схватке один на один. Ступенькой выше стоят коричневые и красные отряды, их члены способны использовать в качестве оружия любой подвернувшийся под руку предмет. Конечно, это разделение весьма условно, и в каждом отряде есть свои градации и табели о рангах и…

— И… — поторопил я.

— Черный отряд в состоянии обходиться без оружия вообще. — сказал Шо. — Они используют как оружие свое собственное тело.

— И что это значит на практике?

— Приведу пример, — пояснил Шо. — Если бы мне предложили на выбор: сразиться с двумя вооруженными до зубов птаврами или выйти против одного черного ниндзя, я без колебаний выбрал бы птавров.

Это заявление заставило задуматься и пересмотреть свои взгляды на операцию не только меня, но и всех остальных.

Шо был признанным экспертом по части рукопашного боя, он владел отточенной техникой, до которой любому из присутствующих было далеко, но даже он не смог бы справиться в одиночку с двумя птаврами.

— Черного ниндзя технически проще убить, — сказал Шо. — Это можно сделать и на расстоянии, хотя тоже вызывает большие затруднения. Но если мы хотим взять его живьем, то нам придется драться с ним врукопашную.

— А если использовать газ?

— Не поможет. Сато в совершенстве владеет техникой «дхарма» и способен задерживать собственное дыхание до двадцати минут.

— А дротики с парализатором?

— Он от них увернется, — мрачно сказал Шо.

— Так что же делать? — спросил Коффи.

Мы и так не были настроены достаточно оптимистично, Шо же своими объяснениями поверг нас в уныние. Но лучше быть унылым и информированным, чем радостным и мертвым.

— Поднимемся на лифте, — сказал Шо.

В этом был смысл. Во-первых, они не ожидают прямого проникновения, и первой реакцией на наше появление будет изумление, а во-вторых, лучше обойтись без повторных «нырков» на чужой территории и периода беспомощности в окружении врагов.

— Двое охранников у входа — эта лишь декорация. — продолжал Шо, — они не ждут нападения, и вырубить их не составит труда. Потом надо будет действовать быстро. Мы вышибаем дверь и ликвидируем телохранителей, — он указал на две оранжевые точки на дисплее, находящиеся ближе ко входу. Один из парней сидел справа рядом с дверью, другой напротив, метрах в трех от нее.

— А если один из них — Сато?

— Оябун никогда не сядет так близко к двери, — сказал Шо. — Сато здесь.

Он ткнул пальцем в две другие точки, находящиеся в глубине комнаты у противоположной от двери стены.

— Второй — почти наверняка Гендзо Ишибаси, ты должен его помнить, Макс. Он тоже опасен, хотя и не так, как Сато.

— Я его помню.

— Когда мы вырубим охрану, останутся только они двое, я возьму на себя Гендзо, вы же сосредоточите все свои силы на Сато.

— Не слишком честный расклад. Получается, что мы идем толпой, а ты — в одиночку.

— Не спорь. Мне не справиться с Сато один на один, но я вполне могу потягаться с Гендзо. Вы же не должны распылять свои силы и помогать мне, нас и так слишком мало.

— Слушай, откуда тебе известны такие подробности? — изумился Коффи. — Я понимаю, что у нас есть информаторы и все такое, но твоя осведомленность меня просто поражает.

Это был бестактный вопрос, мучавший меня все время, который я так и не решился задать. Коффи же никогда не страдал избытком застенчивости. Но… если Шо прав и нам угрожает серьезная опасность, мы имели право знать.

Шо и сам это понял. Он опустил глаза в пол и произнес:

— Я один из них. — Слова давались ему нелегко. — Один из второй волны «кротов». Я думаю, что ты уже обо всем догадывался, Макс, не правда ли? И это не означает, что я не буду сражаться с ними в полную силу.

Не знаю, как насчет ребят, но меня ответ вполне удовлетворил. Ребята тоже особо не роптали, репутация Шо была известна всем. Мало ли кто каким путем пришел в нашу организацию, важно только одно: либо ты настоящий гвардеец, и тогда всем наплевать, кем ты был в предыдущей жизни, либо нет. А Шо был настоящим гвардейцем.

— Извини, — сказал я. — Понимаю, что разговор вряд ли доставляет тебе удовольствие, но чисто из любопытства могу я задать еще пару вопросов?

— Попробуй.

— В каком отряде ниндзя ты был сам?

— В красном.

— А к какому отряду ты бы отнес Рейдена? Ну, относительно…

Вопрос оказался посложнее предыдущего и заставил рядового Такаги задуматься.

— Не знаю… По тому подбору оружия, которым он владеет, не ниже красного или коричневого, — предположил он. — По качеству исполнения — к черному.

— Закончим на этом прения, господа, — подытожил Коффи. — Не пора ли приступить к делу, которое привело нас сюда?

И мы приступили.

Разблокировав двери туалета изнутри и буквально проплыв по застилавшему коридор от стены до стены длинноворсному ковру, мы втиснулись в роскошнейший лифт. На стенах его висели гравюры с претензией на старину, кнопочная панель была отделана золотом и слоновой костью. И как вся эта роскошь уцелела в столь неблагополучном районе?

Глупый вопрос.

Кнопки последнего этажа не наблюдалось, зато имела место прорезь под пластиковую карточку с опознавательным кодом, чтобы любой желающий не смог нанести визита обитателю пентхауса. Я сунул в отверстие свою карточку абсолютного допуска, и лифт послушно потащил нас вверх.