Жгучая ложь - Пирс Энтони

Когда Панихида вновь вернула себе человеческое обличье, она выглядела усталой и опустошенной. Я раздобыл для нее еды и воды. Она поцеловала меня, и некоторое время мы сидели молча. Нам было хорошо вместе.

– Так, говоришь, полная раковина гноя? – ехидно спросила Панихида.

– Но ведь это помогло, – смущенно ответил я.

– Твое счастье, что помогло. Иначе бы я в жизни тебе этого не простила. Ладно, давай двигаться дальше.

– Но ты так устала. Лучше превратись во что-нибудь маленькое, и я тебя понесу. Она улыбнулась:

– Лучше я просто разуплотнюсь. Это займет куда меньше времени. Сделавшись полупрозрачной и почти невесомой, Панихида уселась мне на спину, обхватила мою шею туманными руками, и я зашагал на юг. Когда пролетавший мимо виверн вздумал меня укусить, она попросту всплыла в воздух и выдохнула: «Буу!» – как заправское привидение. Бедняга виверн перепугался и

улетел. Конечно, он не представлял для нас серьезной угрозы. Нам вообще мало что могло угрожать. С мечом и щитом я мог отбиться от кого угодно, а рассудительность Панихиды в сочетании с ее талантом прекрасно восполняли то, чего недоставало мне. Мы великолепно подходили друг другу.

Весь день я шел без помех, и на ночлег мы остановились уже неподалеку от замка Ругна. Панихида восстановила естественную плотность своего восхитительного тела и обняла меня.

– Наверное, это наша последняя ночь, – печально промолвила она.

– Мы должны рассказать волшебнику Иню о наших чувствах, – с жаром заявил я. – Вполне возможно, после этого он просто не захочет на тебе жениться. Какому мужчине понравится, что его жена любит другого.

– Я думала об этом, – сказала Панихида. – Если Инь откажется от меня и отошлет меня прочь, замок Ругна уцелеет, а я смогу стать твоей, но...

– Но?.. – непонимающе спросил я. Мне этот план представлялся вполне осуществимым.

– Но остается еще и Ян, – неохотно пояснила она, – а Ян – злой волшебник. Приличия его не заботят, а чужие чувства и того меньше; он может жениться на мне из одной только вредности.

– Но если ты этого не захочешь... Панихида поцеловала меня и сокрушенно покачала головой:

– Хочу – не хочу, можно подумать, у меня будет выбор. Ты ведь сам знаешь, какова сила его чар. Простому человеку не выстоять против волшебника, доброго или злого, поэтому королем Ксан-фа всегда становится волшебник. Если ты подведешь меня к самому замку, но не доставишь именно туда, победителем будет признан Ян. Он станет королем и скорее всего пожелает жениться на королевской дочке. Такие люди, как он, далеко не самые законопослушные, даже больше других стремятся придать видимость законности всем своим действиям и поступкам. Я ничего не смогу поделать, поскольку не имею возможности броситься в... не помню куда. Боюсь, никуда мне от него не деться, но... Она взяла меня за руки и взглянула мне в глаза:

– В любом случае помни, что я люблю тебя.

– Я люблю тебя.

Затем Панихида затянула дивную печальную песню, погребальную песнь нашей любви. Такую прекрасную и такую грустную, что к глазам моим подступили слезы. Я разделял ее печаль, но, конечно же, не знал, что ждет меня впереди. А вот она, как выяснилось потом, знала.

– Прости, что я не позволил тебе взять с собой лютню.

– Давно простила, – ответила она. В ее прекрасных глазах тоже блестели слезы.

Поутру мы отправились к замку. Идти оставалось недалеко, и Панихида не стала ни во что превращаться, дабы всем с первого взгляда было понятно, что задание выполнено. Сердце мое разрывалось, но что я мог поделать?

Истинный варвар всегда держит свое слово.

Когда над деревьями замаячил шпиль самой высокой башни, Панихида остановилась и поцеловала меня.

– Я люблю тебя, Джордан, – еще раз сказала она.

А я, круглый дурак, верил ей безоглядно. Даже сейчас, глядя на этот гобелен, я с трудом могу поверить, что она оказалась столь жестокой и лживой. С трудом – но приходится верить. К тому же за эти четыреста я малость поумнел. Опыт – весьма суровый учитель.

Мы приблизились к окружавшему замок кольцу сторожевых деревьев. Они переполошились, их ветви угрожающе закачались. Я вытащил меч:

– Вы меня знаете. Мне поручено доставить объект в замок, и объект будет доставлен. Попробуете мне помешать – все ветки пообрубаю. А ну, дайте дорогу.

Но на сей раз деревья не испугались. Вернее, испугались. Однако остались верны своему долгу, как я своему. В гневе я отсек одну из ветвей. Брызнул сок, дерево издало скрипучий стон, но караульная роща упорно не желала нас пропускать.

– Они знают о проклятии, – промолвила Панихида. – Деревьям все равно, кто в замке король, они защищают сам замок. Джордан, поверь мне, из этой доставки ничего хорошего не выйдет.

– Я обещал доставить тебя и доставлю, – прохрипел я, размахивая мечом.

Она покачала головой, смиряясь с неизбежностью:

– О, Джордан, Джордан! Каким великим героем ты мог бы стать, найдись твоему геройству толковое применение.

Что она имела в виду, я не понял, а потому не ответил. Сопротивление деревьев замедлило наше продвижение, но я с истинно варварской целеустремленностью рвался вперед и в конце концов прорубился в чудесный внутренний сад, полный плодовых деревьев. Махая мечом, как дровосек топором, я изрядно проголодался и первым делом потянулся к ближайшему пряничнику за пряником. Пряник отпрянул. Я потянулся за следующим – результат оказался тем же. При всей своей глупости я сообразил, что деревья насмехаются надо мной, разозлился и угрожающе крикнул:

– Вам что, ветки надоели?

В ответ с ближайшей бамбуховой вишни упала ягода. Бам! Бух! Она взорвалась, осыпав мои ноги грязью. Я отскочил в сторону и едва не столкнулся с ананасовым деревом.

– Берегись! – крикнула Панихида.

Ананаска упала, но я успел подхватить ее на лету и отшвырнуть в сторону, прежде чем она взорвалась. Взрыв потряс весь сад. Вишни посыпались градом, но волшебный щит ловко прикрывал меня от шрапнели вишневых косточек.

– Деревья все знают, – повторила Панихида.

Я еще раз пригрозил мечом, но пустить его в ход не решился, опасаясь, что ягоды разорвут меня в клочья. Говорят, в Обыкновении срубить вишневое дерево ничего не стоит, потому как там ни вишни, ни ананаски не взрываются. Правда, гранаты и лимонки взрываются даже в Обыкновении, однако по слухам обыкновены не выращивают их на деревьях, а делают сами. Вот уж это в моей голове никак не укладывается. Как может человек изготовить фрукт?