Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат - Вера Камша

Успели, пусть едва-едва, но успели! Всадники, по-видимому, игравшие роль головного дозора, были уже в паре сотен шагов от покрытого густой лещиной взгорка; пехота, приотстав, топала позади. Там же, за первыми шеренгами, ехало верхами еще человек пять. Как подозревал Чарльз, они-то и были самой ценной добычей, но вот добраться до нее…

– Пора уже, а то в самом деле перехватят, – не выдержали в лещине. – Ну давай же!

Бертольд считал так же. Из-за кустарника, почти на самом верху, вразнобой грохнуло несколько выстрелов, и облачка белого дыма поплыли к небу. Передовые всадники сперва замерли, потом стали было заворачивать коней, и тут теньент начал свой спектакль. Одинокий всадник в хорошо различимом черно-белом мундире выскочил из зарослей на дорогу и, постоянно озираясь, погнал коня вниз по склону. На скаку достал из ольстры пистолет, обернулся, выстрелил в невидимых пока еще преследователей. В кустах вновь рявкнули мушкеты, талигоец покачнулся в седле, едва не свалившись под ноги коню, как-то выправился и «увидел», куда, верней, к кому несется. Это фрошера, естественно, не обрадовало, он дернул повод, и рыжий послушно свернул, пытаясь унести хозяина от новой напасти.

Дриксы справились наконец с растерянностью. Картина была проста и понятна, действия, которые следовало предпринять, – тоже. Трое всадников остались на дороге, остальные, человек семь или восемь, рванулись наперерез беглецу. Тот уже промчался по склону, еще больше взял в сторону и теперь уходил от дороги влево, прижимаясь к опушке, но разумно не пытаясь на полном скаку влететь в чащу. Преследователи изо всех сил понукали лошадей, стараясь настичь добычу раньше, чем она доберется до дальнего края луга. «Раненый» снова закачался и стал сползать на сторону, его конь сбавил ход…

– Ну, обезьяна! – не выдержал марагонец. – Сам сейчас поверю, что его подбили.

– Отлично, – похвалил от души и Чарльз. Теньент не хвастал, когда говорил, что управится, – болтался в седле он безупречно. Скрюченная посадка, неуверенные движения, все эти дерганья и раскачивания выглядели достоверней не бывает. Разогнавшиеся фуражиры, предчувствуя скорый и несомненный успех, позабыли обо всем, кроме дичи, которая вела их прямиком в объятия драгун. Бертольд, пролетая мимо, еще успел приветственно махнуть рукой, и тут же с топотом и улюлюканьем накатилась погоня.

– Когда поравняются, – напомнил себе и другим Чарльз. – Давай!..

Подвоха преследователи не ожидали и то, что сами угодили в западню, поняли, когда драгуны были уже рядом. Хлопнуло несколько выстрелов, пару раз лязгнули палаши… Криков и ругани оказалось гораздо больше, чем пресловутой «музыки боя». Потом донеслась и «музыка» – с дороги. Оставшаяся часть роты усиленно привлекала к себе внимание вражеской пехоты мушкетными залпами. Судя по ответному грохоту, привлекла.

Сам Давенпорт в драку не полез, и так на каждого «гуся» пришлось по паре охотников. Драгуны не нуждались даже в помощи марагонцев, и вообще, пока все в порядке, толковый командир только смотрит, как бы ни тянуло выхватить шпагу и броситься вперед. У толкового командира половину дела сделают враги, половину – подчиненные. Сегодня капитан Давенпорт имел все основания гордиться и собой, и своими людьми: не прошло и полминуты, как возжелавшие поохотиться дриксы оказались на земле. Все. Драгуны споро вязали руки выжившим, которых, увы, набралось лишь трое, а стрельба на дороге не прекращалась. Надо было глянуть, как идут дела там. Надо было решать…

– Быстрей! – поторопил Чарльз исцелившегося на глазах «раненого». – Пока совсем не очухались.