Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат - Вера Камша

Бакранская гвардия встретила вождя бодрыми возгласами. Рогатые были возбуждены не меньше безрогих, нетерпеливо-злобное меканье прекрасно дополняло картину. Казалось бы, чего тянуть – в седло и вперед, но Барха был очень обстоятельным принцем. На козла он вскочил сразу, но затем принялся что-то втолковывать офицерам на краснорогах. Марселев Скотина самочинно присоединился к начальству, и виконт понял, что его прежний хозяин был в своем краю не из последних удальцов.

По-бакрански Валме знал слов сорок, главным образом куртуазных, а здесь обходились без них. Двое участвовавших в совещании адуанов вовсю курлыкали по-горски, но хватать их сейчас за рукав и требовать объяснений было неправильно. Марсель поправил Козлу бант, проверил шпагу и кинжал, почесал нос и немедленно вспомнил про Бонифация. Епископ так поносил Гайифу, что не привезти ему чего-нибудь имперского да поярче было бы неприлично. Лучше всего ночной халат с кистями и вышивкой посмелее. Молодому супругу в самый раз…

– Баймун!

– Баймун, – с готовностью повторил Валме. Это слово он узнал, другие – нет, но гвардия начала перестраиваться, и действие полностью объясняло приказ. От общей компании уверенно отделились с полсотни бакранских голов и десятка два вояк Коннера, за время обучения сроднившихся со своими учениками и пересевших, пользы ради, на козлов. Ударная сила, надо полагать. Будет атаковать батарею в лоб.

– Ну, – Коннер-младший протянул Марселю руку, – удачи!

– Куда она денется? – фыркнул Марсель, испытывая сильнейшее желание деться самому, но, единожды оседлав зеленорога, будь достоин.

– Ты, главное, козла слушай и в первые не лезь. Это тебе не по кораблям сигать, сноровка нужна.

Марсель пожал плечами – дескать, что корабль, что козел, нам, Валмонам, все едино. Скотина нагнул голову и принялся рыть копытом землю. Коннер напоследок подмигнул и отъехал. Барха, кажется, убедился, что все всё поняли, поднял над головой неплохо им освоенный кавалерийский палаш и резко опустил. Вперед!

Ну что ж, двинулись. В кавалерийскую атаку Марсель еще не ходил, а уж в козлерийскую – тем более. Занятный, надо думать, получится опыт. «Не то что по кораблям сигать…» Дерра-Пьяве ему бы ответил, орлу горному!

– Крепись, Козел, – шепнул своему бородачу виконт, – с именем будешь!

Козел мемекнул и уверенно направился за краснорогим Бархи. Все начинается с малого. Мундиров нет, перевязей, перьев там всяких – тоже, зато командирские рога алеют как маки. Красиво, конечно, только вряд ли в бою с ходу разберешь. Полезней покрасить самих козлов, красят же дамы волосы, и ничего, но понравится ли подобное Бакре?

– Бакра-а-а-а! – Вопль впереди заставил дернуться и ослабить поводья. Слушай козла, и спасен будешь. Или не будешь.

– Бакра-а-а-а… кра-а-а-а… кра-а-а-а-а!..

Вывалившая из зарослей на открытое пространство орава переходит на галоп и устремляется к цели, потрясая палашами, топориками и боевыми посохами. До холма коротким козлиным галопом пара минут. Опытным наездникам, чтобы обойти новичка, хватит. Новичок не возражал, его самолюбия это не ущемляло, в отличие от козлиного. Скотина не желал рассматривать хвосты сородичей и без всяких понуканий рвался в первые ряды. Скакать на таком герое, ничем не блистая, было неприлично, и Марсель выхватил шпагу.

– Вперед! – завопил он, обгоняя учителя-адуана. – Во славу Бакры! Даешь рога на Паону! Бакра с нами!

– Р-р-рога! – лихо откликнулось что-то. – Р-рога! Бак-р-ра!

Вот и холм. Доскакали, прелесть какая! Штурмовая команда бодро рванула вверх по представлявшемуся его защитникам недоступным склону. Начиналось самое важное. Не для гайифцев – для Марселя. В «гладкой» скачке шел в дело «лошадиный» опыт, сейчас он свое отпомогал. Чему успел научиться, тем и пользуйся! То есть не мешай умному животному лихими скачками мчаться к вершине. Оттуда все еще не стреляли, наверное, протирали глаза и бормотали наговоры от наваждения.

– Это просто отлично, – взревел Валме, – я лечу на козле,

«Мы быстрее!» недаром, мы подобны стреле!

Вдохновленный рождающейся балладой козел сигает на уступ, в животе что-то екает, но глаза узнаю́т едва не выцарапавший их растрепанный куст. Так. Мы уже на середине склона, отлично, Валмоны и это могут!

Мы стремимся к победе, мы едины с козлом

И, как только залезем, батарею сметем!

А наверху уже вовсю палят, орут и блеют. Проснулись, милые! С добрым утром, Империя! Дергающиеся в глазах камни, трава, голая земля, снова камни в бешеной пляске мелькают перед взором, но Козел не подведет Валме, а Валме – Козла.