Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат - Вера Камша

Козел был прелестен, но безымянен. И вовсе не потому, что, потеряв любимого хозяина, согласно завету Бакры, утратил и данное тем имя, просто к скотине ничего не липло. Такое случается: у батюшки был повар, само собой, отличнейший, которого, без сомнения, как-то звали, но никто этого имени не знал – жена и та величала беднягу то муженьком, то старым дуралеем. Так и с доставшимся Марселю скакуном. Виконт пытался бороться с судьбой, нарекая гордого рогача то Астром, то Анаксом, то, с учетом театра военных действий, Арсаком, куда там… Тварь упорно оставалась Скотиной и Козлом. Через месяц смирились оба. Валме – с волей Бакры, лишившего свое дитя имени, дитя Бакры – с косоруким наездником; впрочем, косорукость потихоньку отступала.

Взяв неделю назад под бдительным оком Коннерова братца дюжину хитрых препятствий и взлетев по каменистому склону к потягивающему касеру наставнику, Марсель понял, что к бою готов, то есть готов, но не совсем. Безымянный козел не способствует прославлению талигойского флага, и виконт лично раскрасил могучие рога черным и белым. Вышло верноподданно, но скучно и как-то убого. Мог бы выручить алый, но использовать цвет покойной королевы было бы бестактно по отношению к Рокэ, и Марсель обратился к собственному родовому наследию. Рога стали бело-черно-зелеными, а сбрую украсили зелено-черные банты. Это уже было не стыдно показать и друзьям, и врагам. Виконт ждал битвы, грыз знаменитые кипарские грушеяблоки, кои автор трактата об изысканной и здоровой пище предписывал кушать только что сорванными, угощал Скотину и любовался пейзажами.

Будь северо-восточная Гайифа поровнее, убери Леворукий или тот же Бакра излишек горок, холмов и холмиков, вышло бы очень похоже на Дорак с его вишневыми садами. Сады имелись и здесь, и какие! Разлапистые тщательно побеленные деревья гнулись от чудовищного урожая, ранние сорта уже вовсю осыпались, изрядно возбуждая бакранских скакунов. Козлов тянуло к изысканным фруктам не меньше, чем их наездников – к воинским радостям, но имперцы сопротивляться не спешили, разве что младший Шеманталь нарвался на необычно упорных таможенников. Отряду Коннера, с которым шли Марсель и Рокэ, не досталось и этого. Адуаны и бакраны добрались до столицы провинции беспрепятственно, но Кипара, по словам разведчиков, готовилась к защите. Это было поводом, и Марсель, скормив навязчиво мекающему Скотине парочку грушеяблок, под одобрительное адуанское хмыканье браво взлетел в седло.

– Я – к маршалу, – объявил он и поправил нарожный бант. Скотина счел это намеком и принял с места душевытрясательным галопчиком; впрочем, Валме и сам собирался подскакать к Рокэ во весь опор. Виконт успешно осадил разогнавшегося скакуна на пологом холме, с которого открывался прелестнейший вид, и спрыгнул наземь, бросив поводья расплывшемуся в счастливой улыбке бакрану. Кажется, из свиты его высочества Бархи.

– К господину регенту Талига.

Господин регент поднял бровь, торчавший рядом Коннер – большой палец. Славный все-таки человек, и Котика подарил.

– Мы готовы идти в бой, – отрапортовал виконт, – во славу Талига и великой Бакрии. Когда?

– Сейчас.

Услыхав благую весть, Барха просиял даже ярче давешнего подданного. Супруга Этери с весны распирало от желания показать вождю и учителю козлерию в деле. Стычки на границе в счет не шли – разогнать обленившихся разгильдяев с таможенных застав могли и ничему не обученные подростки. То ли дело Кипара. Тут вам и пехота – не больше батальона, правда, но все же, – и конница, и десяток приличных пушек на господствующем над подходами к городу холме. Конечно, приличные войска, которых и раньше-то здесь было негусто, отозваны для войны с морисками, но надо же с чего-то начинать!

– Мы ждем приказа! – Бакран мало походил на Дерра-Пьяве, но что горский принц, что фельпский капитан переминались от нетерпения с ноги на ногу совершенно одинаково.

– Собирайте своих воинов в том саду, что слева от холма.

– Хорошо. – Барха отошел в сторону и поднял руку. Коннер проводил любимого ученика взглядом наседки, но остался при Алве. И правильно сделал – к принцу немедленно подскочили двое юных бакранов с красными повязками на головах. Наследник Бакны знал не только где лево, а где право, но и что такое адъютанты и как ими пользоваться. Если б он столь же лихо еще и с вилкой управлялся, хотя гайифским офицерам хорошие манеры удачи не приносят, так что не в вилках счастье. По крайней мере военное.

– Я тоже хочу на какой-нибудь фланг, – сварливо объявил Марсель, – то есть мы с Козлом хотим. Мчаться в бой, побеждать и попирать поверженных врагов.

– Попирайте, – разрешил Алва и протянул Марселю трубу. – Когда попрете, найдешь меня в губернаторском дворце. Представляешь где?

Марсель глянул на подлежащий попиранию город и остался доволен. Сочетание буйной зелени с излюбленными местными малярами светло-желтым и белым выглядело очень приятно, но окончательно приятной Кипару делало отсутствие укреплений. Штурмовать бастионы и прочие куртины Марсель не любил, к тому же стены – не скалы, на козле не взберешься, а рога уже выкрашены.

– Если я что-то понимаю в губернаторах, – предположил виконт и погладил крутящегося здесь же Лово, – то ему самое место в доме с белыми башенками. Кстати, почему они живут без бастионов? Не скажу, что я огорчен, но любопытно: это скупость, глупость или уверенность в том, что до них не добраться?

– При Золотой империи добирались, – безмятежно сообщил Алва. – Потом Сеймурское царство развалилось, а кагеты для подобных забав не годятся, так что последние пару кругов здесь никто всерьез не безобразничал, даже Двадцатилетняя мимо прокатилась. Императоры – люди бережливые, лишнего не потратят.

– В Левкре они против нас понастроили, – внес свою лепту Коннер, – а казаронов чего бояться…

Марсель поискал глазами зеленые рога. Издали они выглядели просто отлично! Бакранов гайифцы не ждали еще больше, чем казаронов, но бакран теперь не тот, что прежде.

– Вот так бываешь прав, прав, – зевнул виконт, – а потом что-то незаметно меняется, и вся твоя правота – одна сплошная ошибка.

– Точно, – подхватил Коннер, – мы так седунов прохлопали… Теперь очередь Емперии.