Свой дракон - Галина Львовна Романова

– Угу. – Авест отвернулся, обхватив себя руками за плечи.

– Кто? – произнес человек и не узнал своего голоса.

– Из наших, – с явной неохотой буркнул горец. – Еще до того, как… как меня избрали.

– Как?

– Очень просто, – фыркнул Авест. – Ты присмотрись, как я выгляжу. – Он выпрямился, с вызовом откинул назад длинные светлые волосы, изогнул губы в улыбке.

– Ты… симпатичный, – признал Готик. – Наверное, даже красивый.

– Это потому, что еще недавно я был девушкой.

– Че… Чего? – Будущему драконоборцу показалось, что он сошел с ума. Только этого ему не хватало для полного счастья.

– Объясняю. До определенного времени все молодые драконы выглядят одинаково – что внутри, что, как говорится, снаружи… Это защитная реакция, у нас рождается очень мало самок… то есть девочек, и чтобы «лишних» мальчиков не убивали еще во младенчестве, природа и позаботилась о таком способе защиты. Просто в какой-то момент будущие… ну мужчины резко начинают расти, заодно меняя облик. Это происходит со всеми по-разному. Как только молодой дракон набирает достаточно сил, чтобы защититься от… э-э… конкурентов, он меняется. А я среди своих ровесников стал расти последним, когда уже все поверили, что у моего отца подрастает дочь. Особенно удивлен был этот… ну который меня… Представляешь его разочарование?

– Да уж, – нервно фыркнул Готик.

– Ты поймешь, если я скажу, что я – сын вождя, – уточнил Авест. – И породниться с вождем всегда и у всех народов было огромной честью. А вот я кое-кому испортил карьеру!

– Ну не совсем. – Юноша неожиданно понял, что есть темы, на которые можно рассуждать с драконом вполне мирно. – Если у тебя есть младшая сестра…

– Только брат, – покачал головой Авест. – Он, правда, еще не начал расти, но уж такова наша особенность. Если у пары драконов первым рождается мальчик, то все остальные дети тоже будут мальчиками, сколько ни рожай. А вот если девочка, то там уже братьев и сестер примерно пополам. Я – самец. Значит, сестер у меня быть не может никогда.

– А… если дракон и человек?

– У такой пары всегда рождается только один ребенок. Не знаю почему. Наверное, потому, что организм человеческой женщины слишком слаб для того, чтобы выносить дракона. У моего деда и моей бабки был только один ребенок – мой отец. Зато все потомки этого полукровки с рождения умеют менять облик! – добавил он горделиво.

– Твои отец и брат? – ревниво уточнил Готик.

– Понимаю, о чем ты, – вздохнул горец. – Но это не мой отец напал на заставу! Понимаешь, я и мои родные – не единственные драконы, которые могут превращаться в людей. Моя бабка далеко не первая женщина, которая стала женой дракона. У каждого третьего из нашего племени в числе предков есть люди.

– Не подлизывайся, – буркнул Готик, вставая и отряхивая штаны от листвы. – То, что ты не совсем дракон, ничего не меняет. Я пошел.

– Куда?

– К месту сбора.

Когда они добрались до опушки леса, там уже собралась большая часть учеников и кое-кто из наставников. Чествовали Юрата – молодой рыцарь смог зарубить черного полоза. Эти огромные змеи обычно живут в горах, на равнинах их встретишь очень редко, так что отыскать это существо уже было большой удачей. Яунист, мрачный, стоял в стороне – у него добычи не было, что не могло радовать будущего драконоборца. Рядом, с видом побитой собаки, топтался Ширд.

Заметив вновь прибывших, Юрат с гордостью продемонстрировал свой трофей, приподняв за хвост. Примерно половина полоза осталась лежать на земле. Отсеченная голова валялась рядом.

– А у тебя что? – окликнул удачливый охотник юношу.

– Я… мы… – Готик покосился на горца, но тот и ухом не повел, рассматривая мертвую змею. – Мы ящера видели. Только он убежал.

– Он убежал – или вы убежали? – не преминул съязвить Яунист.

– Какая разница, если в нем было больше трех ярдов, – подошел брат Шаул. – Где это случилось?

– Там, – юноша махнул рукой, – возле озера. В нем было ярдов пять, если не больше.

Драконоборец кивнул головой, показывая, что принял информацию к сведению, и обратил внимание на добычу Юрата.

– Прекрасный экземпляр, – похвалил он. – Вы делаете успехи, молодой человек. Могу даже сказать, брат!

Тот расцвел от похвалы, а наставник воспользовался случаем, чтобы прочесть небольшую лекцию:

– Полозы бывают черные горные и серые лесные. Последних часто путают с гигантскими ужами, но полозы никогда не встречаются по берегам водоемов, как ужи. Серые полозы больше опасны тем, что вредят скотине. А вот черные имеют склонность к гипнозу. Они заманивают свою добычу в укромные места и там душат. Довольно часто жертвами полозов становятся дети и подростки. Это – черный полоз, и можно вас поздравить, брат, – снова обратился он к Юрату, – возможно, вы сегодня спасли несколько жизней. Хотя… что это такое?

Замечание драконоборца относилось к странному вздутию на середине длинного иссиня-черного, с переливами, тела. Пинком перевернув тушу брюхом вверх, он быстро рассек ее мечом.

Сгрудившиеся было вокруг ученики отпрянули в стороны – из разреза плеснуло зеленоватой едко пахнущей мутной жидкостью, в которой плавали полуразложившиеся человеческие останки.

– Хм, – драконоборец как ни в чем не бывало присел на корточки, осматривая змеиный обед, – похоже, мы все-таки опоздали…Теперь понимаете, в чем состоит наша работа? Делать все для того, чтобы вот это больше не повторялось!

Некоторые ученики попятились, морща носы, кривясь и отворачиваясь. Садуго – тот вовсе позеленел. Вилий смотрел с холодным безразличием человека, который видел и не такое.

– А драконы, – произнес кто-то, – они тоже людей едят?

– Да, – не задумываясь, ответил брат Шаул.

Готик быстро обернулся, ища взглядом горца. Незаданный вопрос вертелся у него на кончике языка, но был хорошо слышен мысленно, и желтоглазый парень тихо качнул головой из стороны в сторону, исчезая за спинами остальных учеников.

Юноша уже шагнул в его сторону, но в этот миг почувствовал чей-то взгляд. Он резко обернулся, теряя Авеста из вида, и встретился глазами со старым мистиком сэром Альдоном. Он смотрел во все глаза, и от этого внимания Готику стало слегка не по себе. Усилием воли он отвел взгляд, снова отыскивая горца, но тот уже куда-то делся. Его не было ни среди столпившихся вокруг учеников, ни в остальной части лагеря.

В тот вечер Готик так и не смог нормально заснуть. Авидар – или Авест – как сквозь землю провалился. Юноша терзался, не находя места от противоречивых чувств, он то беспокоился за друга, то облегченно вздыхал – мол, пропал дракон, и хорошо. А потом опять накатывала тревога – где его носит? А вдруг он наткнулся на другую группу учеников-драконоборцев? Вдруг его отсутствие заметят?