Рай беспощадный - Артем Каменистый

Левее прямо посреди расселины тянется исполинская труба — метра три диаметром. Приподнята над дном, опирается на ажурные арки, расставленные через одинаковые промежутки. Чем-то напоминает древний акведук, только металлический. Куда она ведет и откуда, не понять — возможно, на десятки километров. Не исключено, что на всю длину расселины — может, эту пропасть для нее и сделали. Вода над металлом странно колышется — похоже на интенсивные восходящие потоки, которые можно наблюдать в кастрюле, поставленной на огонь.

Горячая поверхность? Внутри какая-то раскаленная жидкость течет? Не исключено: в этом мире все возможно. На это намекает и чистая поверхность: ни кораллов, ни мидий, даже зеленого налета нет. Это неудивительно, если температура высока.

Эн не ошибся — видимость и впрямь прекрасная. Света хватает, разве что сумрачно немного и цвета гораздо хуже различаются. Но это не мешает.

Вертолета нигде не было — смутно проступающие на склоне бугры были слишком неровных очертаний, чтобы оказаться летательной машиной. Давя приступ зарождающейся паники, резко обернулся и от облегчения чуть не заулыбался.

Он был здесь. В десятке шагов позади. Исполинская туша на ровной круглой площадке, окруженной скалами и провалами. Стоит почти ровно — не лег набок и не перевернулся, как следовало ожидать. Возможно, не успел опрокинуться — или, наоборот, кувырком шел вниз и дна достиг в удобный момент. Как бы то ни было, но условия для работы идеальные. Возле одного из рифов лежит отломившаяся балка хвоста. Между нею и корпусом валяется огромный винт, слетевший с вала. Причем одна лопасть почему-то причудливо изогнулась и торчала перпендикулярно — если смотреть краем глаза, то почему-то очень похожа на фонарный столб.

Откуда у машины такие серьезные повреждения? Стукнулась о склон по пути? Непонятно, но Макс не горит желанием это устанавливать — ему просто надо вытащить один ящик и рвануть отсюда наверх, изо всех сил работая ластами.

Руки разжались, выпустив бамбуковую поперечину. Все, этот якорь останется здесь навечно в память о великом свершении Макса. И хорошо, если не надгробным… Стоп! О таком не думать!!! Двигаться надо осторожно, неспешно — торопливо выиграв секунду, можно перерасходовать кислород, которого у него немного. Плавно, больше работая ногами — даром, что ли, для него ласты сделали? И думай! Думай! Над каждым шагом думай! Мозг в таких условиях работает вполсилы — не позволяй себе ошибаться!

Вот и вертолет. Какой же он огромный… Дверь, как и рассказывал Эн, раскрыта. Из сумрака вырвалась стайка каких-то длинных остроносых рыбешек, обогнув Макса с двух сторон, растворилась в пучине. Их присутствие немного утешило — если мелочь там крутится, значит, вряд ли затаился крупный хищник.

Осторожно коснулся металла. Будто и дня под водой не пролежал — ни малейшего клочка тины или пятна ржавчины. Или его не берет коррозия? Да какая разница — Макс сейчас об этом думает лишь для того, чтобы отвлечь мозг от панических мыслей и подавить дыхательный рефлекс. Плавные движения, отвлеченные рассуждения — все ради одной цели. Своеобразный самогипноз.

Внутри темновато, но света достаточно, чтобы разглядеть почти все: в чистой воде тропического моря сорок метров глубины солнцу не помеха. Вот и отлично — сейчас Макс сделает то, для чего его сюда отправили.

Как там говорил Эн? Рядом с дверью, между нею и хвостом — три контейнера друг на дружке. Здоровенные ящики оранжевого цвета. Они прикреплены к стене — надо снять четыре застежки, чтобы освободить верхний. Потом просто потянуть его на себя — и он легко выйдет из держателей. Не заметить застежек трудно — они массивные, расположены на пересечениях широких черных ремней, охватывающих стопку.

Если герметичность не нарушена, то освобожденный контейнер рванется кверху. Его надо будет вытолкать наружу, и на этом миссия завершена — ящик сам всплывет, без посторонней помощи.

Макс, забравшись внутрь, развернулся влево.

И замер.

Голая стена. Черными змеями извиваются широкие ремни.

Контейнеров нет.