Песнь экстаза - Лора Таласса

Вместо четвертой стены я вижу железную решетку. Я в клетке, в тюрьме. Но где? Почему? За что?

Я медленно поднимаюсь с колючего соломенного тюфяка. В углу камеры стоит ведро, призванное, судя по всему, служить туалетом.

На ближайшей стене я замечаю зарубки. На камне нацарапано несколько дюжин коротких линий. Но они не перечеркнуты. Не знаю, что и думать. Может, предыдущая пленница нарочно решила не зачеркивать их? А может, несколько заключенных начинали отмечать время, проведенное в неволе, но не успевали провести здесь больше четырех дней?

Ублюдка, который посадил меня в клетку, нигде не видно. Вдруг это был вовсе не Похититель Душ, а кто-то еще, никак с ним не связанный? Золотоволосый красавчик ни словом не заикнулся о своих мотивах, не сказал, кто он такой.

Во рту чувствуется гадкий привкус – я знаю, что это остаточная магия. Однако, подойдя к решетке, я сразу же забываю обо всем. Передо мной открывается потрясающее зрелище.

Тюрьма представляет собой широкую и глубокую вертикальную шахту, вырубленную в толще скалы. Ряды камер, точнее, нор, забранных решетками, тянутся во всех направлениях – вверх, вниз, вправо, влево.

И в каждой камере сидит женщина, одетая точно так же, как я. По коже бегут мурашки.

Все точь-в-точь как в моем видении. Неужели это те самые пропавшие женщины?

Если так, то мне наверняка конец. Дес не может разгадать эту загадку почти десять лет. Я не питаю иллюзий по поводу собственных возможностей; вряд ли что-то изменится из-за того, что я угодила сюда.

Но где же Дес? Должно быть, он уже знает о моем исчезновении.

– Эй! – кричу я.

Никто не отвечает.

Издалека доносится негромкое бормотание, стук каблуков по каменному полу – наверное, это тюремщики. Я скрежещу зубами. Если здесь есть тюремщики, значит, не только Похитителю, но и еще нескольким лицам известно, что произошло с женщинами-воинами, исчезнувшими из Иного мира. Эти существа, кем бы они ни были, покрывают преступника.

Звуки стихают, и в тюрьме воцаряется зловещая тишина.

Я очутилась в месте, где умирают последние надежды.

Внезапно в голову мне приходит спасительная мысль, и надежда возвращается.

– Торговец, – задыхаясь, с трудом выговаривая слова, прошу я, – я хочу заключить сделку.

Я жду, когда воздух в тюремной камере задрожит, и передо мной появится могучая фигура Деса.

Проходит секунда. Другая. Третья. В камере, кроме меня, по-прежнему никого нет.

– Торговец, я хочу заключить сделку, – повторяю я.

Раньше он всегда являлся на мой зов. Всегда. После сегодняшней ночи я знаю, что он обязательно придет, ведь семь лет ожидания закончились.

Я жду.

Но снова ничего не происходит. Камера пуста. Мне становится очень страшно.

Видимо, мне придется смириться с тем, что Дес не может добраться до меня. Либо потому, что он пострадал, погиб – я сразу же отвергаю эту мысль, – либо потому, что возникли непреодолимые препятствия.

Например, чужая магия.

Магия эта настолько могущественна, что эльфийский король не может сразу справиться с ней. И с этим мне тоже придется смириться. Вывод прост: если я хочу выбраться отсюда живой, мне придется найти способ одолеть эту проклятую магию.

Тюремное заключение… это скучно.

Мне страшно и в то же время скучно. Здесь нечего делать, кроме как сидеть и размышлять о том, как случилось, что я покинула свой мир и оказалась в магической тюрьме, и что со мной теперь будет. И что это за тюрьма, с какими гнусными целями здесь держат похищенных женщин-фей.

Течение моих мыслей нарушается примерно раз в час, когда стражники проходят по галерее мимо решетки. Увидев их в первый раз, я удивляюсь. Эти существа похожи на помесь человека и животного. У некоторых вместо лиц красуются звериные рыла, у других лапы вместо ног, кое у кого имеются усы, когти, клыки.

У меня, как у существа с Земли, вид этих тварей вызывает непреодолимое отвращение. С другой стороны, в данный момент они являются моими врагами, поэтому я, естественно, несколько предубеждена против них.

Единственный раз я наблюдаю нарушение установленного распорядка, когда тюремщики тащат в камеру женщину-фею. Женщина безвольно висит на руках стражников.

Я прижимаюсь лицом к решетке, разглядываю ее опущенные плечи, болтающуюся, словно у куклы, голову, спутанные волосы, свисающие на лицо. Босые ноги задевают каменный пол. Я смотрю вслед пленнице до тех пор, пока тюремщики не скрываются из виду; но еще долго после этого я слышу топот тяжелых сапог, пробуждающий эхо в гигантской пещере.

Я пытаюсь рассмотреть других пленниц. Они либо неподвижно сидят, либо лежат в своих камерах. Не думаю, что они мертвы, но и на живых они не очень похожи.

«Не совсем мертвы. Но и не живы».

Неужели и меня ждет такая участь?

Я не эльфийская воительница. Я представительница рода человеческого и принадлежу к числу тех, кого феи считают рабами. Конечно, я не совсем обычная женщина, потому что обладаю магическими способностями, но все равно. Я рождена на Земле и, таким образом, не представляю никакой ценности в качестве пленницы.

Зачем же меня тут заперли?

Ответить на этот вопрос несложно.

Потому что ты небезразлична Королю Ночи.

Его враги узнали об этом и взяли меня в заложницы, чтобы добраться до него.

Я смотрю на свое платье, которое практически ничего не прикрывает. Мне не хочется думать о том, что переодел меня неизвестный чужак. Мое положение и без того кошмарно.

На меня свалилось невероятное, неземное счастье, но сразу же после этого судьба отвернулась от меня. Мне выпала возможность наслаждаться ролью избранницы и возлюбленной Короля Ночи всего один день.

А теперь я сижу в темнице, вырубленной в скале, и никто не знает, где я и что со мной.

Правильно говорят: чем выше взлетишь, тем больнее падать. А в моей жизни падения следовали одно за другим. Я знала, что это обман, иллюзия, что даже после всех этих лет мне не суждено стать суженой такого мужчины, как Дес. Он всегда, с самого начала, был и оставался недоступной мечтой. Он не для меня.

Шум отрывает меня от тяжелых мыслей: судя по звуку шагов, в мою сторону направляются двое. Тюремщики в очередной раз обходят камеры.

Но на этот раз они останавливаются у моей клетки.

Прежде, чем вывести меня из камеры, тюремщики сковывают мне руки и ноги цепями. Мне ужасно хочется почесаться: глаза завязали куском грубой ткани, и торчащая нитка щекочет нос.

Это уже перебор.

Но избыточные меры предосторожности мне даже не льстят. Скорее всего, такова стандартная процедура обращения с заключенными воинами.