Расцвет магии - Нора Робертс

– Признать суверенность всех групп. В час нужды выступить единым фронтом супротив общего врага. Дозволить ведение торговли, не нарушая притом границы территорий. Отдельно Вивьен просила помочь с созданием тропической зоны, дабы начать выращивать кофе, чай, какао, перцы, цитрусы и прочее.

– Разумная просьба, – решила Фэллон. – Тогда Квебек не только будет обеспечен всем необходимым, но и получит возможность торговать с другими союзниками. Пожалуй, лучше всего послать наших ведьм для создания тропической зоны, чтобы не раскрывать заклинаний.

– Именно так мы и договорились поступить. Вивьен согласна на данные условия.

– Отлично. Значит, мы увеличили войско на четыре с половиной тысячи воинов. Надеюсь, эта цифра достигнет пяти, когда вернутся родители с Итаном.

– Вернутся откуда? – уточнил Трэвис. – Я думал, они просто чем-то заняты, раз не смогли присоединиться к совещанию.

– Так и есть. Просто не в Нью-Хоуп, – Фэллон рассказала о порученном Лане и Саймону задании, выслушала комментарии и встала. – Хочу поблагодарить вас всех за проделанную работу. Успешные переговоры помогли нам получить значительное преимущество. Теперь у нас есть сильные союзники на севере и многочисленное дополнительное войско. Оно нам понадобится, чтобы захватить Нью-Йорк. Меда, ты согласишься отправиться со мной на запад, чтобы завербовать еще новобранцев? И, надеюсь, найти другие поселения и заключить с ними союз?

– Для меня честь ответить на призыв Избранной.

– Трэвис, твоя помощь мне тоже не помешает.

– Без проблем, – отозвался брат и широко улыбнулся Меде, которая ответила суровым взглядом.

– Арлис, не возражаешь, если я взгляну, что ты написала о переговорах?

– Статья почти готова. Я обещала прислать Вивьен копию верстки. В Квебеке есть зачаточное, и это не преувеличение, абсолютно зачаточное подключение к интернету, но Чак клялся, что как-нибудь справится.

– Замечательно. Маллик, сможешь ненадолго задержаться?

Остальные начали расходиться: Дункан и Трэвис в казармы, Уилл с Арлис в Нью-Хоуп, а Меда домой – готовиться к новому путешествию.

Фэллон налила наставнику еще чашку чая и села рядом.

– Опиши Вивьен тремя словами.

– Тщеславная, амбициозная, преданная.

– С этим я могу работать.

– И еще добавлю: она завидует тебе.

– Мне?

– Твоим силам и положению. Замечу: к сей зависти примешивается искреннее восхищение. И, пожалуй, легкий страх.

– С этим я тоже могу работать. Есть основания полагать, что Вивьен пожелает большего, если мы поможем ей обеспечить безопасность Квебека и провозгласим ее правителем территории?

– Весьма маловероятно, – покачал головой Маллик, довольный, что Фэллон думает не только о грядущих сражениях, но и о грядущем мире, затем отпил чай и добавил: – Те земли имеют для Вивьен личное значение. А расширение территорий потребует больше усилий. Я верю, что из нее выйдет надежный союзник. Она просила вручить тебе дар.

Волшебник поднялся, подошел к сумке, с которой ездил в Квебек, и достал небольшой мешочек. Заинтригованная, Фэллон открыла его и перевернула. На ладонь выпала подвеска из лунного камня. На молочно-белой поверхности были вырезаны три фигурки, которые сливались воедино: сова, волк и летающий единорог.

– Очень красиво, – прошептала девушка, рассматривая кулон. На серебряной оправе с задней стороны вилась гравировка: мудрость, отвага, преданность – сущности Избранной. – А еще стильно, как и сама Вивьен. Никогда не видела настолько тонкой работы ни в одном из хранилищ Вашингтона.

– Мастеровые Квебека занимаются не только самыми насущными делами. Есть кузнецы по серебру и золоту, а также искусные швеи и ткачи, кои кроят и шьют из шелка, бархата и меха. Вивьен – настоящая владычица, но правит своей маленькой монархией справедливо.

Фэллон повесила так тронувший ее медальон на цепочку рядом с обручальным кольцом Макса и медалью Саймона. Затем потерла пальцем поверхность лунного камня и небрежно спросила:

– Значит, тебя не привлекли прелести Вивьен?

– Она слишком пафосная для меня, – с веселым блеском в глазах ответил Маллик. – И не в моем вкусе. Что ты желала на самом деле спросить, дитя?

– Я очень хотела дать тебе время, чтобы отдохнуть в лесной хижине, но вместо этого вынуждена умолять остаться в Нью-Хоуп и помочь Дункану с подготовкой самых незрелых рекрутов. – Фэллон с раскаянием посмотрела на наставника. – Прости меня…

– Полторы тысячи лет я ждал возможности исполнить свой долг, – отмахнулся Маллик, не дав ей закончить. – Засим и явился пред твои очи. – Демонстрируя редкое для него проявление привязанности, он взял руки воспитанницы в свои и повторил слова Меды: – Для меня честь откликнуться на призыв Избранной.

– Можешь занять комнату Колина, пока будешь жить здесь.

– Вот это предложение меня воистину привлекает. Однако с подготовкой рекрутов легче справляться, ежели жить подле них, в казармах. Не откажусь от приглашений на трапезу, когда вернется Лана.

– Непременно. Пока же могу заверить, что солдаты тоже отлично питаются. Мы об этом позаботились.

– Тогда дозволь мне присоединиться к Дункану и Трэвису, дабы отобедать. Удачного путешествия на запад, – Маллик поднялся, вскинул на плечо сумку и уже возле порога оглянулся: – Ты отлично справляешься, дитя.

– Наивысшая похвала от старика.

Оставшись одна, Фэллон еще немного посидела, размышляя. Теперь ей приходилось заниматься не только планами сражений и подготовкой новобранцев, но и заключением союзов, политикой и дипломатией. Видения будущего все четче проступали сквозь клубы дыма. Избранная не имела ровно никакого желания становиться королевой и править в новом мире, но если она хочет вести за собой армию, то нужно знать и как удержать потом завоеванное.

Однажды Фэллон приоткрыла завесу будущего перед Колином и показала ему кровопролитие, сражения и худшие кошмары, которые насаждала тьма. Теперь же оставалось надеяться, что когда-нибудь за пеленой будут видны мирные картины процветания, единства и всего того, что обещал свет.

Но пока Фэллон встала и принялась готовиться к предстоящему путешествию по поиску новых рекрутов, которые отправятся за ней на войну.

* * *

Пока Фэллон собирала вещи и провизию, Лана сидела в сиявшей чистотой гостиной Терезы Алди, бабушки Люси. Пожилая женщина оставалась все еще привлекательной, несмотря на суровый вид, скованную позу и тщательно собранные в пучок на затылке седые волосы. Хозяйка дома не предложила гостье чаю.

Чугунная печь, похоже, найденная и добавленная к интерьеру уже после Приговора, стояла в углу и хоть немного обогревала выстуженное помещение.

Однако основная прохлада исходила не столько от зимней погоды, сколько от Терезы.