Вечные - Кирстен Миллер

Сердце Констанс сжалось от боли.

— Мне нужно было кое в чем убедиться, — объяснил Этан. — И я убедился. Он вернулся. Не могу поверить, как я мог сразу не узнать Розиера, но это он, Констанс.

— Я знаю.

— Знаешь? И ты мне ничего не сказала?

— Я не хотела, чтобы он нам помешал, — сказала Констанс. — А зачем тебе нужно было говорить с Ребеккой?

— Я хотел, чтобы она призналась. Они работали вместе, вместе замышляли против нас. После того как ты рассказала мне, что проследила за ней, что видела, как она вошла в дом на Уотер-стрит, я нанес туда визит. Там живет он. Там, в подвале, страшная яма…

— Так мы поэтому опоздали на пароход? Разве не стоило бежать отсюда чем скорее, тем лучше?

— Пока мы никуда не можем уехать. Нельзя позволить Розиеру взять власть над обществом «Уроборос». Ты хотя бы представляешь, во что Розиер может его превратить?

Констанс промолчала.

— Он убил Стрикленда. Ребекка говорит, что готова дать против него показания. Нельзя подпускать его к ОУ.

— Ну вот… Вы очнулись.

Хейвен сразу поняла: что-то не так. Она провела рукой по правой ноге. Нога была закована в гипс.

— Где я? — спросила Хейвен.

— В больнице Святого Винсента. Вы пострадали при несчастном случае.

Постепенно зрение Хейвен прояснилось, и она увидела силуэт медсестры. Шторы на окнах были задернуты. Мигали огоньки на многочисленных медицинских приборах.

— Где Йейн? — взволнованно спросила Хейвен.

— Прошу прощения?

В палате зажегся свет.

— Где мой жених? Йейн Морроу.

Медсестра побледнела, нажала кнопку на пульте селектора и произнесла в микрофон:

— Пригласите сюда доктора, пожалуйста.

— Что вы делаете? — спросила Хейвен, пытаясь сесть на кровати. Ей стало страшно. — Что случилось с Йейном? Где моя одежда?

— В шкафу, но все ваши вещи пришлось разрезать, чтобы снять с вас, когда вас привезли в больницу. У вас тяжелый перелом ноги.

— А где мой друг Бью? — сердито спросила Хейвен. — Я хочу его видеть!

— Он рядом, мисс Мур, — проговорила медсестра таким тоном, каким говорят с детьми и сумасшедшими. — Как только вы поговорите с врачом, я его сразу позову.

— Не хочу я говорить ни с каким чертовым врачом! — рявкнула Хейвен. — Идите и приведите Бью!

В дверях появился молодой человек в белом халате и бахилах.

— Добрый вечер, Хейвен.

При звуке его голоса Хейвен покрылась гусиной кожей. Адам Розиер придвинул стул к ее кровати. Он был такой стерильный, его фонендоскоп так сверкал, что он смахивал на звезду больничной мыльной оперы. На бейджике значилось: «Д-р Дентон».

— Не оставляйте меня с ним наедине! — крикнула Хейвен, глядя на медсестру. — Приведите Бью!

— Пожалуйста, — проговорил Адам, когда медсестра вышла и закрыла за собой дверь. — Не вынуждай меня давать тебе снотворное. Я пришел только для того, чтобы попросить у тебя прощения.

— Твои люди меня чуть не убили!

— Мне очень, очень жаль, Хейвен. Они оба наказаны. Порой они допускают ошибки. Но в их оправдание следует сказать, что они считали, что в доме никого нет.

— Не сомневаюсь, Ребекка тоже считала, что в доме никого нет, когда ты велел ей устроить пожар.

— Ребекка? — Адам удивленно заморгал.

— У меня было видение. Я видела, как она подожгла дом, — сказала Хейвен. — Ребекка убила Констанс и Этана.

— Ты ошибаешься, — покачал головой Адам. — Уверяю тебя, я никак не был причастен к твоей последней смерти. А Ребекка ни за что не стала бы действовать сама по себе.

— Никогда? Ты так в этом уверен? Она хотела помешать нам уехать из Нью-Йорка. Поэтому она убедила Этана в том, что у нее есть улики против тебя. Она знала, что Стрикленда убил ты. Но вместо того, чтобы заявить в полицию, она подожгла мой дом. Конечно, она хотела убить только меня, но получила двоих по цене одной.

— Это невозможно, — повторил Адам. — Ребекке было строго-настрого приказано пальцем тебя не трогать.

— Ну, значит, она не так послушно исполняет приказы, — сказала Хейвен, — потому что вчера Падма вновь попыталась уговорить Йейна убить меня.

— Если ты говоришь правду, клянусь, она дорого за это заплатит. — Розиер взял Хейвен за руку, и у нее по спине побежали мурашки. — Но ты должна поверить: я никогда не пытался причинить тебе зло. Твой дом я уничтожил по одной простой причине: чтобы прервать твою связь с прошлым. Теперь, когда он вернется, он уже не сможет найти тебя там. Но это уже не имеет значения. Цикл наконец-то прерван. Но я люблю проявлять предусмотрительность.

— Когда он вернется? — в ужасе переспросила Хейвен.

— Эй! — послышался сердитый окрик. — А ну, пошел вон отсюда!

На пороге палаты стоял Бью.

— Мистер Декер, — поприветствовал его Адам. — Вы мне начали надоедать. Может быть, мне стоит позвать охранника, чтобы вас вышвырнули на улицу?

— Да пожалуйста, зови. — Бью сжал кулаки. Хейвен поняла: он готов к драке. — Но на твоем месте я бы сто раз подумал. Дело вот в чем: я располагаю кое-какими записями, которые сделал мой друг Йейн Морроу. Утром я их прослушал, и ощущение у меня такое, что у вашего милого маленького клуба будут очень большие неприятности, как только эти записи получит редакция «New York Times». На этих записях президент вашего общества заказывает убийство на совершенно определенных условиях. И похоже, Падма Сингх также передала Йейну список членов ОУ. Очень многие знаменитости сильносмутятся, если я решу устроить вам скандальчик.

— Чего тебе нужно? — оскалившись, спросил Розиер.

— Я хочу, чтобы ты оставил Хейвен в покое, — потребовал Бью. — И если я замечу поблизости кого-нибудь из твоих пронырливых дружков, даю слово: вы оба об этом пожалеете. А теперь — пошел к чертям отсюда.

Розиер встал и любовно улыбнулся Хейвен. Он не собирался проигрывать войну — он всего лишь сдался в битве.

— Пожалуй, так будет лучше. Теперь у меня больше нет соперника, который уведет тебя от меня. В следующей жизни ты придешь ко мне по собственной воле, и мы будем вместе до скончания веков. Так что… до следующего раза, — сказал Адам, приподнял руку Хейвен и запечатлел на ней холодный поцелуй. — Я буду ждать тебя, как обычно.

— У тебя со слухом проблемы? — рявкнул Бью.

— Зачем ты заключил с ним сделку? — спросила Хейвен, как только Розиер ушел. — Мы просто обязаны передать эти записи в газету. Мы должны обличить ОУ!