Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

повествующая о том, как в храме даосских божеств Сунь Укун оставил о себе память и как он проявил волшебную силу в государстве Чэчиго

Итак, настоятель взял фонарь и вместе с даосами отправился в храм. Тут Великий Мудрец левой рукой ущипнул Шасэна, правой – Чжу Бацзе, и те замерли на месте, опустив голову. Теперь их никак нельзя было отличить от идолов. Даосы тем временем внимательно осмотрели храм, после чего Сила Тигра сказал:

– Не иначе как здесь кто-то был. Все яства, приготовленные для жертвоприношения, съедены.

– Я думаю, – ответил Сила Барана, – это боги услышали наши молитвы, спустились с Неба и приняли наши жертвы. Они еще где-то поблизости, парят на журавлях. Надо воспользоваться столь счастливым случаем и попросить у них снадобье жизни, чтобы государь наш мог обрести долголетие. Нам же это зачтется как заслуга.

– Ты прав, – сказал Сила Тигра и тотчас же приказал своим ученикам играть и петь псалмы, а сам облачился в священное одеяние и вознес молитву Полярной звезде.

– Что теперь будет? – замирая от страха, шепнул Чжу Бацзе.

Тут Сунь Укун опять его ущипнул и обратился к монахам.

– Дети мои! – промолвил он. – Если я не пожалую вам снадобье бессмертия, может прекратиться мой род. Принесите сосуды, а сами покиньте храм, чтобы мы могли совершить таинство.

Даосы поклонились в знак благодарности. Сила Тигра принес огромный глиняный чан, чтобы ему досталось побольше, и поставил его перед алтарем. Сила Оленя принес глиняный таз и поставил его на жертвенный стол, а Сила Барана ничего не принес, он вынул из чаши цветы и поставил ее посредине.

Как только даосы покинули храм, Сунь Укун и Чжу Бацзе помочились в сосуды, и Сунь Укун громко крикнул:

– Дети мои! Входите!

Первым отведал жидкости старший даос, почмокал губами и сердито сказал:

– Какой-то дрянью воняет.

Затем отпил глоток Сила Барана и гневно вскричал:

– Похоже, свинья сюда помочилась!

– Эх вы, монахи! – сказал тут Сунь Укун, поняв, что игра их раскрыта. – Неужели вы настолько глупы, что поверили, будто ваши боги сошли на Землю? Мы – не боги. Мы – монахи и идем по высочайшему повелению из Танской страны на Запад за священными книгами. Ночь выдалась отличная, вот мы и решили от нечего делать заглянуть в ваш храм, полакомиться здесь и развлечься. Никакого снадобья у нас нет. А отведали вы – мочу.

Услышав это, даосы пришли в страшную ярость, заперли двери, похватали вилы, метлы, кирпичи, камни – словом, все, что попалось под руку, и ринулись на злоумышленников. В тот же миг Сунь Укун сгреб левой рукой Шасэна, правой – Чжу Бацзе, вместе с ними бросился вон из храма, и на облаках они вмиг перелетели в храм Чжиюаньсы. Там они потихоньку легли и заснули.

Когда на следующее утро Танский монах со своими учениками отправился на прием к государю, чтобы обменять дорожные свидетельства и получить разрешение на выезд, в залу для аудиенций вошли трое бессмертных. Они остановились перед троном, но даже не подумали воздавать почести государю.

– Я не звал вас сегодня, – промолвил правитель, – почему же вы удостоили меня своим посещением?

– События чрезвычайной важности привели нас сюда, – отвечали даосы. – Эти монахи, – они указали на Сюаньцзана и его учеников, – вчера убили двух отроков, разбили все тачки, разбросали весь строительный материал, отпустили на волю буддийских монахов, а ночью забрались в храм и съели все яства, предназначенные для жертвоприношения. Мало того, они приняли вид божеств даосской троицы и вместо снадобья бессмертия налили нам в сосуды мочу. Хорошо еще, что они не успели сбежать.

Выслушав их, государь разгневался и приказал тотчас же казнить Сюаньцзана вместе с его учениками. Но в этот момент вперед выступил Великий Мудрец и, почтительно сложив ладони, воскликнул:

– Зачем же казнить всех троих? Прежде следует разобраться, кто в чем виноват. Даосов мы, может быть, и убили, тачки сломали, буддийских монахов отпустили на волю, а вот буйства не учиняли. Так что прошу вас покорнейше расследовать это дело.

А надобно вам сказать, что государь этот был не из мудрых и, выслушав Сунь Укуна, пришел в полное замешательство. Пока он раздумывал, как ему поступить, явился евнух и доложил, что прибыли деревенские старейшины и просят их принять.

– Пусть войдут, – распорядился государь.

В залу вошли старейшины, человек сорок, приблизились к трону и земно поклонились.

– Ваше величество! – сказали они. – За всю весну не выпало ни единого дождя. Как бы летом не разразилась засуха.

– Спокойно возвращайтесь домой, – отвечал государь, – сегодня же прольется дождь.

Кланяясь и благодаря, старейшины удалились.

После этого государь велел приготовить место для моления, а себе приказал подать паланкин, чтобы отправиться в верхние покои и оттуда наблюдать за молением. Вместе с государем ушли и даосы-наставники. Бессмертный Сила Тигра поднялся на алтарь, чтобы начать моление, следом за ним поднялся Сюаньцзан со своими учениками.