Змеиное логово - Кайл Иторр

Уточняю, работает ли еще магазин — а как же, до последнего покупателя и работает, отвечает Шэрон. На что я заявляю:

— У нас скорее вопрос противоположного характера…

И вручаю ей «трофейный» список.

Оружейница, бросив на него короткий взгляд, чуть заметно улыбается.

— Что ж, заносите, посмотрю, в каком все это состоянии, а потом будем говорить о цене.

— Тогда, пожалуйста, посмотрите для начала на состояние вот этой игрушки, — достаю из подсумка «дерринджер», — ее, если рабочая, продавать не хочу, но проверить надо. Стоимость осмотра включите в общий счет.

— Без проблем, — кивает она и уверенно откидывает вверх блок стволов.

А я возвращаюсь на улицу, приветствую «охранницу» поцелуем, сообщаю, что дело уже почти на мази, и перетаскиваю в магазин тяжеленные баулы. Два сразу поднять иногда удается, три — и не пытаюсь, не настолько я верблюд. Извлекая на смотровой верстак очередной ствол, Шэрон профессионально заглядывает в нужные места, несколько раз проводит неполную разборку и карандашиком делает на списке какие-то пометки. Дольше всего задумывается над «ли-энфилдом» и, как ни странно, над стандартной американской «громыхалкой» М79.

Еще раз проходится по списку, мысленно щелкая калькулятором. И задумчиво изрекает:

— Пять тысяч экю, наличными и прямо сейчас. Без вопросов.

Хм. Такого как-то со мной раньше не случалось. Здесь не случалось; за ленточкой бывало всякое, а вот в новом мире как-то оставалось в стороне.

— Шэрон, ну я все-таки не новичок и цены на огнестрельное оружие и боеприпасы немного знаю. Даже с оптовой скидкой здесь тысяч на десять. А в розницу, да после курса лечения у хорошего оружейного мастера, получится заметно больше.

Оружейница устало вздыхает.

— Молодой человек… простите, вас как зовут?

— Влад.

— Так вот, Влад, когда человек продает пару винтовок или пистолетов, вопросов к нему быть не должно. Но арсенал, которым можно вооружить целый отряд — выглядит подозрительно. Вы не обязаны отвечать на мои вопросы, а я не обязана их задавать — и не буду. За пять тысяч. Осмотр «дерринджера» бесплатно, машинка вполне исправна и еще послужит, если кормить ее фабричными боеприпасами, а не усиленными собственного снаряжения. — Демонстративно кладет двуствольную игрушку на прилавок… вне моей досягаемости.

Улыбаюсь и развожу руками.

— Значит, не договорились. Жать. Пять тысяч экю не стоят вашего нежелания задавать вопрос, ответ на который совершенно не является тайной.

Шэрон хрипло смеется.

— Один-ноль в вашу пользу. Итак, Влад, как же у вас в руках оказалось все это… вооружение?

Честно отвечаю:

— В прошлый четверг на двух машинах попали в засаду на Мраморном нагорье; сами уцелели, машины в хлам, засаду с помощью маневра и изрядной толики везения удалось перещелкать. Вопросом уцелевшей банды занимается римская полиция, к нам у них претензий не имелось. А это трофеи, продал бы раньше, но в Риме оружейного магазина нету. Ваш — первый на маршруте.

Оружейница медленно кивает:

— Интересная история. К сожалению, поверить в нее сложно: влезть в бандитскую засаду любой может, но уж простите, Влад, вы мало похожи на такого бойца, который способен подчистую ее «перещелкать».

— Даже не претендовал. Мы с супругой там были пятым колесом в телеге, основную работу проделали наши спутники из Патрульных сил.

Зарубки на рукояти личного ствола есть и у Сары, и у меня, и до той «дискотеки» были… но сейчас о них упоминать неуместно.

— Ах вот даже как. И кто они, если не секрет?

Пожимаю плечами.

— Джеми Хокинс и Фред Морган.

— О да, эти могут, — понимающе кивает Шэрон, — те еще головорезы, шотландцы чокнутые…

Проверка не из оригинальных. И толку от нее, как по мне, чуть.

— Насчет головорезов спорить не буду, но вот шотландцы у обоих разве что в дальней родне, — ухмыляюсь я, — Джеми из Джорджии, а Фред утверждает, что родился в Южной Африке, хотя по говору и не скажешь.

Шэрон качает головой.

— Два-ноль в вашу пользу, Влад.

— А вы с ними знакомы?

— Я — нет, зато вы знакомы.

— Тогда два-один, Шэрон, — возвращаю оружейнице комплимент. — Итак, что будем делать с нашим гешефтом?

— С гешефтом… сложно, — вздыхает она. — С одной стороны, вы правы, девять тысяч за ваши железки вполне разумная цена. С другой стороны, на территории штата Нью-Йорк и особенно в Форт-Линкольне — оружие не просто товар, но товар, подлежащий строгому учету и контролю. С третьей стороны, десяти тысяч в кассе просто нет, а банки уже закрыты.

— Чек вполне меня устроит, если завтра утром в банке я получу по нему нужную сумму.

— Что ж, тогда давайте-ваш Ай-Ди.

Шэрон вставляет в машинку около кассы сперва свою идекарту, потом мою, дважды расписывается на выскочившей распечатке, каковую передает мне вместе с «дерринджером» и пластиковым прямоугольником айдишки.

— Возьмите. «United American Bank» открывается в девять утра, работает каждый день, но в субботу и воскресенье по укороченному графику.

— А адрес не подскажете? Я в городе в первый раз.

— Совсем рядом, на Третьей, второй дом от угла, там увидите. И еще… не гуляйте сейчас по улицам. Время плохое.

Удивленно смотрю на часы.

— Начало девятого. Что тут плохого?

— Плохо то, что Сэм Браун еще вчера блокировал порт, и чем все это закончится, предсказать не берусь.

Озадаченно моргаю. Какой еще Сэм Браун и что «это»?

Шэрон конспективно объясняет. Оказывается, у властей Форт-Линкольна давно имеют место трения с местным профсоюзным движением, и вот на днях эти трения переросли в классические стачки. Во вторник к полудню встал нефтеперерабатывающий завод, в среду утром — судоремонтный, а вчера припортовый район вообще ощетинился натуральными баррикадами. Полиция третьи сутки на энергетиках, ходят слухи о вводе военного положения, и это при том, что оружия у граждан Штатов на руках немного, а у приезжих его и вовсе не должно быть. А Сэм Браун, главный оратор профсоюзников, чувствует за спиной «поддержку масс» и уперся обеими рогами…

— И ведь правильные вещи говорит, сволочь этакая, — вздыхает Шэрон, — поэтому многие за ним и идут. Но если позволить Брауну взять верх, эта его «бурая гвардия»[82]вообще с цепи сорвется, сейчас-то они при баррикадах и вроде как делом заняты…

— Позвольте догадку: главные враги народа, если верить Брауну, — мрачно комментирую я, — это небось ниггеры и жиды.